— Я, — был мой ответ. — П-21, ответил передо мной, когда его проблема стала слишком велика для него. Хомейдж будет отвечать перед жителями из Тенпони или Общества Сумерек. И если Хомейдж права и ЛитлПип съехала с катушек, найдется пони, который остановит её. Её друзья... я сама это сделаю, если придется... и я не отступлю.
Все же сказать это было легче. Ведь это лишь слова...
— И в правду. Как благородно с твоей стороны. И после этого ты говоришь, что не хочешь быть палачом, — сказал он, показывая мне изображение Хербингер в каменном карьере без половины лица. Затем его затянуло в воронку.
— А что на счет тебя, Блекджек? — спросил он, и вынул карту с моим изображением. — Перед кем ты, будешь отвечать?
— Перед тобой? — попыталась догадаться я.
Он фыркнул
— Я никто. Ты не отвечаешь передо мной. — Он вздохнул и постучал колодой по перилам.
— Министерские Кобылы тоже не понимали. Некие пони однажды рассказали мне, что задолго до войны, Пинки должна была присматривать за двумя малолетними жеребятами. Она сказала, что была готова справиться с ответственностью... Но она не поняла, что в этом было нечто большее, чем убедиться, что дети были накормлены и их подгузники были сменены. Она завершила свою работу, но провалилась, и ей пришлось отвечать перед родителями — Он повернулся и посмотрел на статую Луны. — Скажи мне, Блекджек, перед кем отвечали Министерские Кобылы?
— Перед Луной, конечно же — Сказала я, но нахмурилась. Что-то в этом было... недостающим.
— Неужели? Ты рылась в грязном белье Д.М.Д.. Ты знаешь, что происходило и поверь мне, было еще больше того, что не было засекречено. Так, где была Луна со своим: «Простите, время вышло, не делайте этого»? Когда Принцесса решила наложить запрет? Аликорны. Мегазаклинания. Киберпони. Многие до падения бомб взывали к Луне, чтобы она прекратила эти проекты. Это значило лишь, что либо она была самым защищенным и некомпетентным правителем в истории, либо Министерства и Д.М.Д. делали все с её официального согласия.
За исключением Садов Эквестрии и Проекта Горизонты. Эти две вещи, которые Луна не одобрила. Твайлайт и Голденблад знали, что она не даст согласия. Я вспомнила документы Фаерхарта.
— У Принцессы должны быть причины. Она ведь была правительницей Эквестрии!
— Действительно. Хорошо, Блекджек, перед кем тогда отчитывалась Луна? — спросил он, когда посмотрел на меня, и я просто уставилась на него.
— В конце концов, мы все должны нести ответственность, — продолжил он, взглянув на статую.
— Не хочу прерывать тебя, — сказала я, — но Луна и Селестия мертвы. Голденблад может быть мертв. Министерские Кобылы исчезли. Все пони, которых ты хотел привлечь к ответственности, были наказаны два века назад. Они все мертвы и исчезли. Все.
Но он посмотрел на меня долгим взглядом, потом просто отвернулся и взглянул на долину и черные башни ядра.
— Не все, Блекджек. Трупы остаются. И если такие есть, они могут быть привлечены к ответственности, — сказал он.
— Ты хочешь привлечь к ответственности останки Луны? — спросила я с неуверенной улыбкой, — Конечно. Продолжай. Виноваты груды костей, если ты так хочешь.
— Не только Луны или Селестии, — сказал он тихим, угрожающим тоном.
— А кого еще? — я моргнула, а он просто смотрел в дождь с угрюмым взглядом, перетасовывая карты перед собой.
В этот момент меня побеспокоил удар пули в броню на моём крупе. Я посмотрела на право... Ох, почему так много красного? Вау, они наверное с копыт сбились, пытаясь догнать меня! Из того немногого, что я могла видеть сквозь дождь и тусклый свет, они не были довольны. Я улыбнулась.
