Роза с трудом подавила изумленный вздох. Вместо этого она тут же подалась навстречу жеребцу, невольно расправляя крылья.
Поцелуй длился долго, но все равно он показался слишком коротким для разгорячившейся кобылки.
— Я рада это слышать... Знаешь, эта золотистая, она и вправду симпатичная, и я была бы совсем не против с ней поиграться. Но уже втроем. И лишь после того, как мы... Ну же! Снимай!
В этот раз пегаска все же сумела заставить разведчика поперхнуться от удивления. Отдышавшись, он предпочел не задавать уточняющих вопросов. По крайней мере, пока. Тем более у него нашлось гораздо более важное занятие – как можно быстрее освободиться из брони, в которой внезапно стало слишком тесно. К счастью, это не отняло у него много времени, и пони вновь слились в страстном поцелуе.
Теперь Роза обняла жеребца за шею уже обеими передними ножками, таким образом опираясь на него своим относительно немалым из-за неснятого костюма весом.
Она жадно работала губками, стараясь заманить Грея к себе, но и этот страстный эпизод закончился достаточно быстро, когда она прервалась, чтобы отдышаться и в следующий момент закусить его пушистое ушко.
— А теперь... Меня!
Он прервал поцелуй, лишь когда в легких совсем кончился кислород. Губки, захватившие в плен его ухо, вызвали целую бурю ощущений и эмоций. Жар и тяжесть в груди нарастали с каждой секундой. Жадно вдохнув, пегас кивнул и настойчиво повел кобылку к ложу.
Определенная комбинация нажатий заставляла расходиться в стороны бронепластины большинства стандартных комплектов брони Анклава, освобождая находившихся внутри пони из стальной ловушки. Подобную модификацию сделали по настойчивой (и даже слишком) рекомендации полевых медиков Министерства Мира (покореженная броня очень мешала лечению на поле боя). К счастью, в будущем об этом мало кто помнил, поскольку в большинстве отрядов вместо лечения можно было дождаться разве что добивающего выстрела.
Освободив свою партнершу, Грей аккуратно положил ее на белоснежную ткань (Лайт добилась подобной чистоты лишь с третьей попытки) и поцеловал вновь, устроившись сверху.
Раскинувшись на спине, пегаска расправила крылья, уже не сдерживая свое возбуждение. К тому же такая поза помогала удерживать удобное положение под жеребцом. При этом она не забыла игриво пошевелить задними ножками, привлекая его внимание.
— Как давно я ждала этого момента! — хихикнула кобылка. — Я чувствую себя совсем как жеребенок, оказавшийся один на один со своей долгожданной мечтой!
Грей задумчиво посмотрел на Розу, расположившуюся прямо под ним. Во взгляде его читалось желание.
— Давно? Ну-ка расскажи поподробнее об этом. — В голосе разведчика отчетливо слышались шаловливые нотки.
Не дожидаясь ответа, жеребец приник к шее кобылки, медленно спускаясь ниже и вылизывая каждый клочок нежной шерстки. Пегаска тут же откинула голову назад, выгибаясь навстречу ласкающему язычку Грея.
— А ты думаешь, почему я пошла именно к тебе в отряд? — со страстным придыханием зашептала пони. — Да я, совсем еще неоперившаяся курсантка, уже готова была бегать за тобой, закусив хвостик! И, конечно же, я делала все, чтобы ты обратил на меня внимание, а затем и вовсе гарантировала себе теплое местечко под боком у одного мужественного жеребца.
С этим словами кобылка положила передние ноги на гриву пегаса, глубоко зарываясь в нее копытцами.
Для Грея сегодняшний день был полон удивлений. Он и раньше знал, что Роза питает к нему чувства, но пегас совсем не ожидал подобного жара. Жеребец продолжал свое дело, благо этому весьма способствовала реакция самой Розы, возбуждающая все больше и больше. Спустя какое-то время серошерстый пони мягко освободился из объятий кобылки и как-то странно посмотрел на нее, словно что-то решая для себя.
— Но почему я? — В его заметно охрипшем голосе перемешались различные чувства: от недоверия до надежды. Не в этом ли заключается счастье – быть кем-то любимым? Вновь не дожидаясь ответа, он приник к кобылке, спустившись гораздо ниже и вылизывая языком пшеничное брюшко. Под нежной шерсткой чувствовались упругие мышцы – его партнерша явно следила за собой. И это возбуждало еще больше.
Во время краткой заминки Роза обеспокоенно посмотрела на Грея, но тут же расслабилась, стоило ему вернуться к столь приятному делу. Каждое прикосновение его языка заставляло слегка напрягаться в ожидании. Пегаска трепетала, желая, чтобы он сделал следующее движение еще быстрее!
— Скажи мне, а отчего пони любят друг друга, почему испытывают страсть? — Из груди вырвался вздох. — Просто ты мне нравишься! Сам ты, какой есть!
Пегас негромко фыркнул и продолжил спускаться ниже. Ноздрей коснулся шикарный аромат возбужденной кобылки, доносящийся из узкой, едва заметной щелки. Дотронувшись до нее кончиком языка, жеребец медленно провел им снизу-вверх, коснувшись крохотного бугорка на самой вершине.
