Однако такой образ жизни порой был вреден для дела. Чем дольше Миколас управлял компанией, тем отчетливее понимал, как важны контакты с нужными людьми, что для пользы компании ему просто необходимо войти в определенный круг общества и стать его частью. Общение с людьми, которые были ему неинтересны, не самое лучшее, на его взгляд, времяпрепровождение, но, к сожалению, это необходимо для дела.
– Многие люди посещают приемы и званые вечера только из любопытства, – продолжал он. – Крепкий брак стал бы для меня ступенью для установления более выгодных связей. Ты понимаешь? Жены влиятельных людей никогда не станут завязывать отношения с женщиной, которую они больше никогда не увидят, а мужья не стремятся приглашать на ужин мужчин, свободных от всяких обязательств.
– Потому что боятся, что жены могут узнать об их собственных увлечениях? – простодушно спросила Вивека.
– Я имею в виду бизнес, инвестиции. Никто не даст деньги человеку, если в его жизни нет стабильности. От слияния наших компаний я выигрывал больше, чем Григор. Брак необходим мне для создания идеального имиджа.
Вивека покачала головой.
– Трину твои слова убили бы. Она милая, славная, веселая, любит готовить и украшать дом цветами. Она умела выслушать и поддержать, но стать женой для светских мероприятий? Обсуждать наряды от кутюр и отдых на Мальдивах? С твоей топорной деликатностью ты бы глубоко ранил ее душу попытками найти ей место среди влиятельных жен.
– Топорной деликатностью? – усмехнулся Миколас. – Ты со мной кокетничаешь?
Вивека покраснела. Он напомнил ей о том, о чем она старалась не думать, – об их сексуальном влечении друг к другу. Ее взгляд скользнул по его обнаженному торсу, щеки порозовели. Такая реакция вновь вызвала у него эрекцию. Казалось, оба забыли о теме разговора и погрузились в свои ощущения. Между ними происходило то, чего он так желал, – их связывали чувства, а не разговоры о долгах и платежах.
Сделав над собой усилие, Миколас откашлялся и продолжил:
– Я не могу появиться в обществе с женщиной, бросившей меня перед алтарем, как, впрочем, и с новой любовницей. Если ты останешься со мной до того момента, как мне удастся нейтрализовать Григора, мы заключим новое брачное соглашение.
– Что значит – нейтрализовать Григора?
– Я говорил с ним утром. Он не доволен моим стремлением поглотить его компанию и тем, что ты до сих пор со мной. Сейчас тебе нужна серьезная защита. Ты же помнишь, что дело о гибели твоей матери так и не довели до конца?
Брошенные ей в лицо слова возымели эффект пощечины. Вивека даже отпрянула о неожиданности.
– Мне было девять лет, когда это случилось, прошли годы, прежде чем я смогла все обдумать и сопоставить факты. В четырнадцать я обратилась в полицию, но мои слова не восприняли серьезно. Полицейские на острове куплены, но я их не виню. Мне пришлось смириться с тем, что я либо играю по правилам Григора, либо теряю все. Мне кажется, он не убил меня тогда только потому, что после заявления о моих подозрениях это выглядело бы странно. Но то, что я осмелилась поднять эту тему, стало одной из причин, по которой он выставил меня из дома. Любопытно, верно?
– Я дам задание частному детективу. Посмотрим, что нам удастся выяснить. Если твои подозрения верны, его отправят в тюрьму, откуда он тебя не достанет.
– Но это может затянуться на годы!
– И это разожжет ярость Григора еще больше, – сухо добавил Миколас. – С другой стороны, подозрения на его счет не позволят ему открыто действовать против тебя.
– Ты собираешься начать расследование, заботишься о моей тете, защищаешь меня от Григора, и все для того, чтобы я сыграла роль твоей подружки? – Вивека смотрела на него изумленно. – И как долго?
– По крайней мере, до тех пор, пока слияние компаний не будет завершено документально, а расследование даст результаты.
Вивека грустно рассмеялась и нахмурилась.
– А секс?
Ее сосредоточенное выражение его огорчило. Он не мог не думать о том, как потрясающе они могли бы проводить время в постели.
Миколас махнул рукой.
– Посмотри, какая прекрасная сегодня погода. Наслаждайся жизнью.
На ее лице мелькнуло разочарование. А что она надеялась услышать? Признание в любви? Если она ожидает от него нечто подобное, то совершенно напрасно.
Вивека поджала губы, чтобы Миколас не заметил, как они дрожат.
– Только оденься теплее, прогноз предсказывает похолодание.
Вивека потянулась к сумке.
– Я пойду к себе.
– Отдай мне паспорт.
Она повернулась и окинула его надменным взглядом принцессы.
– Зачем?
– Сделаю визы.
– Куда мы едем?
– Туда, куда мне будет нужно.
– Например?
– В Азию, хотя ты бы предпочла Афины, верно? Кстати, там сегодня вечеринка. Делай что тебе говорят, и я позволю тебе пойти со мной.
Услышав его замечание, она вскинула подбородок и расправила плечи. Не стесненная бюстгальтером грудь четко обрисовалась под рубашкой, упругая и прекрасная, как он уже знал. Миколасу показалось, что он сойдет с ума, если в ближайшее время к ней не прикоснется.
