– Она еще найдет свою любовь, – ответил Миколас. Внезапно ему стало неприятно осознавать, что рядом с Вивекой будет другой мужчина, который сможет убедить ее в своей любви. Он сможет заставить ее смеяться, а у него это никогда не получалось.
– Виви – человек гибкий и стойкий.
Да, она очень гибкая.
Прочитав последний отчет о том, как ведется расследование дела гибели матери Вивеки, Миколас почувствовал себя униженным. К нему были приложены дюжины других протоколов о скрываемых преступлениях на острове, что косвенно подтверждало подозрения Вивеки.
Чем отличается мужчина, ударивший падчерицу, от тех, что вырывали ему зубы? Миколас потерял ногти. Вивека – мать. Его унижали, заставляли молить о глотке воды – даже о смерти. Так продолжалось, пока не пришли результаты анализа ДНК. Она решилась уехать к родственнице, которой была совсем не нужна, но сохранила достаточно человеколюбия, чтобы заботиться о пожилой женщине.
Вивека обязательно найдет свою любовь, потому что, несмотря на жизненные трудности, не утратила способность любить.
Она не повела бы себя как трус, спрятавший голову в песок, предпочитающий отсидеться в номере парижского отеля, заявив прежде, что между ними все кончено.
В результате он так и не обрел покой, сомнения грызли его с нарастающей силой.
Легче ему стало лишь тогда, когда на экране телефона появилось ее лицо.
– Мне надо ответить, – заявил Миколас собравшимся. Услышав ее голос, он облегченно выдохнул. – Да?
– Я решила тебя предупредить, – произнесла Вивека без предисловий. – Похоже, мне грозит арест.
– Арест? – Он готов был услышать что угодно, но не это. Впрочем, никогда не знаешь, что ожидать от Вивеки.
– Как ты? Где? Что произошло?
Внутренний голос призывал насторожиться, ведь она успела многое о нем узнать, но сейчас он не думал о себе, его беспокоило, что будет с Вивекой.
– Я в порядке. – По ее тону было ясно, что она нервничает. – Долго рассказывать. Трина ищет мне адвоката. Послушай, они спрашивали о тебе, но я ничего не говорила, не хочу, чтобы твое имя появилось в газетах. Ты так много сил потратил на то, чтобы отмыться от грязи. Мне очень стыдно, Миколас. Прости меня.
Она позвонила для того, чтобы предупредить его, и опять ничего не просила для себя. Господи, как он мог когда-то думать, что эта женщина станет для него угрозой?
– Где ты? – повторил он вопрос. – Адвокат будет в течение часа.
Адвокат привез Вивеку в лондонскую квартиру Миколаса, находившуюся за углом от его собственного жилья. Она была почти без сил, к тому же было уже два часа ночи, поэтому она даже не стала пытаться настоять на том, чтобы взять такси и отправиться в дом тети. Ключа у нее все равно не было, а обращаться к соседям в такое время невозможно.
Опять судьба свела ее с Миколасом. Вивека не стала искать постельное белье для гостевой спальни, долго стояла под душем, заливаясь слезами, потом надела его черный халат и легла в его постель, положив рядом коробку с бумажными салфетками.
Сон стал для нее счастливой возможностью отвлечься от мыслей о том, что она опять усложнила Миколасу жизнь. И все из-за этого допроса. Ее хотели задержать на сорок восемь часов, но после появления адвоката освободили. Вивеке тогда было уже все равно, что с ней будет. Она думала о Миколасе. К тому же она так по нему скучала…
За спиной послышалось шевеление, и матрас колыхнулся под весом тела. На голову легла теплая рука.
– Вивека.
Она подскочила и села.
– Тихо, все в порядке. Это я. Не хотел тебя напугать.
Она смотрела на него во все глаза, прижимая руки к груди.
– Что ты здесь делаешь?
Даже сейчас, в помятой рубашке и с растрепанными волосами, он был невероятно красив.
– Адвокат сказал, что ты в Барселоне.
Вивека настаивала, чтобы он не присылал адвоката, говорила, что позвонила лишь с целью его предупредить.
– Я там и был. – Он неотрывно смотрел на ее губы. – Прости, что разбудил и напугал.
Она смущенно опустила глаза.
– Мне было лень искать белье. Я пойду в другую спальню.
– Нет. Нам надо поговорить. И ждать до утра я не хочу. – Он отбросил прядь волос с ее лица. – Виви.
– Почему ты так меня называешь? – Она вглядывалась в его глаза, ища ответа, потом нахмурилась и закусила губу.
– Потому что мне хочется. Давно хотелось. – Оказалось, признаться в этом не так сложно, как он думал. Разговор уже не пугал его, напротив, в душе появилось ощущение, что после долгих скитаний он наконец вернулся домой. – И потом, тебя все так называют.
Она смотрела на него с надеждой.
– С каких это пор ты решил стать как все?
Миколас нахмурился, но на сердце становилось все теплее.
– Разве я когда-то говорил кому-то, в том числе тебе, чего хочу? Тебе это интересно? – Он мечтал обнять ее, принять, наконец, все, что она готова ему дать. Он чувствовал, что это окончательно бы исцелило его душу. Однако прежде он должен показать, что и он готов для нее на многое. – Ты нужна мне, Виви. Не только для секса, но я даже не знаю, как назвать то, для чего ты мне нужна. Мне страшно произносить эти слова, но мне так хочется, чтобы ты об этом знала.
