Примерно полчаса спустя мы остановились на входе в небольшую прямоугольную комнату, пол которой был исписан странными знаками. И в самом центре этой геометрической композиции я, как ни странно, почувствовала сильнейший источник. Который сейчас, впрочем, был спящим. Но если вдруг случится всплеск энергии из него, ее и вправду хватит много для чего. Если, конечно, сразу же взять ее под контроль, прежде чем она рассеется.
– Итак, это здесь, – не спрашивала, констатировала я.
– Совершенно верно, – подтвердил темный маг. – Если «Химера» пыталась найти принца, то наверняка прибегала сюда по его следам. Что ж, посмотрим, что мы здесь сможем найти.
Осторожно подойдя к центру рисунка, Ник занес над ним руку, призывая к своей ладони паутину теней, которыми это место было густо заполнено. Одна за другой, они сплетались над его пальцами, растягивались и расползались, постепенно собираясь в несколько столпов, расположенных по комнате. Столпов, которые увеличиваясь, начали постепенно обретать форму. И вот я уже видела сотканные из теней человеческие фигуры, которые двигались, ходили, разговаривали. Последнее, правда, беззвучно…
Это было словно толчок. Резкий, пугающий, протяжный. С которым по моим глазам ударило вспышкой! Она пронеслась по взгляду белой волной… окрасившей объемные тени в виде человеческих фигур, и обратив их в четкие образы! Яркие, цветные, лишь совсем капельку прозрачные.
– Итак, вы опоздали? – холодно проговорил мальчишка лет тринадцати, не больше.
Мальчишка высокий, худощавый, одетый в дорогой костюм. И вгоняющий в дрожь совершенно не детским по своей жестокости взглядом.
Мальчишка, в чертах которого я даже так без проблем узнала Михаэля Драфта.
– Простите, это полностью наша вина, – пролепетал один из мужчин в удобных на вид одеждах, напоминавших военную форму без опознавательных знаков. Темно-серую, безликую, и от того еще больше пугающую.
– В этом даже нет сомнений, – жестко отрезал мальчишка, презрительно вздернув подбородок. – От вас требовалось всего одно: убить их всех и не дать выжить никому. Ни одному члену семьи Арлерна, теоретически способному продолжить свой вонючий род. Но вы, идиоты, не смогли прикончить – смешно сказать – единственного мелкого пацана? Ребенка, который даже нормально бегать еще не научился! Как, чтоб вас, можно было дать ему уйти?!
– Ему помогали верные…
– Разве я позволял кому-нибудь из вас открывать рот? – неожиданно резко выпалил Михаэль, внезапно схватив одного из собеседников за горло. – Повторяю, разве я позволял кому-нибудь из вас, отбросов, открывать рот?
– Умоляю, простите, мой господин…
– Ну вот, опять открыли рот, хотя я по-прежнему вам этого не позволял, – холодно проговорил мальчишка, сильнее сжимая пальцы. Трудно было сказать, наслаждался ли он той мукой, с которой мужчина безнадежно пытался хватать воздух посиневшими губами – его лицо оставалось все таким же холодным и беспристрастным, а глаза по-прежнему пугали. До дрожи. – Мусор, – сплюнул он, презрительно оттолкнув человека, который уже был на грани потери сознания.
Напряженно вдыхая воздух, Михаэль сделал несколько шагов, отдаляясь от приспешника, отчаянно пытавшегося отдышаться. И встав на середине комнаты, провел рукой над символами.
– Итак, его отправили в другой мир, – медленно проговорил он, словно пытаясь распробовать каждое из сказанных слов… при этом ощущая, что все они были невероятно отвратительными на вкус. – И хорошо запутали следы. Искать бесполезно, и погоню отправлять не имеет смысла. Жаль, я ведь так надеялся, что наконец увижу этого мелкого засранца и положу всему конец, раз и навсегда… Только вот вокруг меня оказались сплошные идиоты, давшие ускользнуть последнему представителю этой проклятой семейки! Бесит. Как же вы меня все бесите! – гневно закричал мальчишка, ударив кулаком в стену… в то самое место, где теперь, два десятилетия спустя, в камне красовалась небольшая вмятина. И не обращая внимания на кровь, выступившую на костяшках пальцев, продолжил. – Теперь осталось только дождаться дня, когда этот мелкий выродок вернется. А его, без сомнения, однажды вернут. Они однозначно не захотят терять свою столь удобную марионетку. Так что придется подождать. Но ничего, мы ждали достаточно, – тихо проговорил он, зловеще рассматривая свою окровавленную руку. – Подождем еще немного. В конце концов, я завершу начатое. Сколько бы трупов для этого ни понадобилось.
Скривившись, Михаэль схватился за ткань формы ближайшего из мужчин, с легкостью отрывая от нее кусок. И напряженно хмуря брови, перемотал ею свою руку.
А в следующий миг мне показалось, что он смотрит на меня! Сосредоточено, напряженно, пронзительно. Но ведь… ведь этого не может быть! Передо мной – просто фантом. Отпечаток того, что происходило здесь более двадцати лет назад. И он при всем желании не может видеть меня, смотреть на меня, пугающе ухмыляться мне…
– Литиция? – внезапно услышала я голос Ника, словно выдергивающий меня из дурмана…
Что?
