Облегчение смешивается со злостью в безумный коктейль, но глядя на светящееся лицо мужа, смягчаюсь.
— Еще одна такая шутка и из дома будешь выходить только в поясе верности.
— А для мужчин такие бывают?
— Разработаю специально для тебя.
— Ты такая сексуальная, когда ревнуешь? — шепчет томно.
— Боже, а ведь теперь мы можем ходить на вечера латинской музыки и танцевать вместе, — озаряет меня и я почти визжу от радости, представляя, как мы будем зажигать на танцполе.
— Даже не думай, — рыкнул стискивая меня крепче.
— Костя, — тяну капризно, — ты меня любишь?
— Больше жизни, но нет. Никаких вечеринок с танцами. — отвечает не колеблясь. Он так и не научился говорить открыто о своих чувствах. Казалось бы всего-то три слова “Я тебя люблю”. Но он упрямо проглатывает их. Да они мне уже и не нужны. Я и так это знаю. Каждый его взгляд, прикосновение. После особенно нервного рабочего дня Костя обнимает меня сзади, зарывшись носом в шею за ухом и просто дышит мной. Зачем мне какие-то слова?
— Хотя… там и так полно мужчин. Красивых, знойных. Буду ходить без тебя, — равнодушно пожала плечами.
Шлепок по заднице и рычание у виска разогревает внутри огонь удовольствия и похоти.
— Моя девочка хочет пошалить? Тебе необязательно меня злить. Просто попроси и я возьму тебя жестко, — шепчет, словно змей-искуситель, дыхание спирает, а низ живота скручивает от возбуждения, — но только после родов, — усмехается победно.
В первую беременность я практически не хотела секса, а на этот раз гормоны бушуют так, что я словно голодная самка проходу не даю Косте.
Надуваю губы, которые тут же атакует муж. Поцелуй жадный, поглощающий до дрожи в ногах.
— Но я не против время от времени танцевать с тобой наедине, — целуя висок.
— Договорились.
Порой я бываю так счастлива, что становится страшно. Меня так часто подбрасывало вверх, а потом резко и жестко бросало плашмя на самое дно. Ожидание подвоха и очередной подножки от судьбы кажется, чем-то само собой разумеющимся.
Оказывается быть счастливой тоже надо уметь. Этому нужно учиться. И не только мне. Нам обоим понадобилось время, чтобы выдохнуть и просто наслаждаться счастьем, которое отвоевали для себя. Мне остается только благодарить бога, судьбу, и молить о том, чтобы это было навсегда.
5 лет назад
Первое время, после освобождения она вздрагивала от каждого шороха, боялась собственной тени. Не может ей так повезти после всего, что произошло.
Неужели Вересовы так просто спустят ей с рук историю с Денисом?
Поэтому она так настороженно относилась к Зауру. Богатый, властный, красивый. Зачем ему она? Ей почти 40 лет, за плечами 8 лет тюрьмы.
Да, годы заключения забрали лучшие годы ее жизни и молодости, но не лишили красоты и трезвости ума. Этого у нее не отнять так просто.
Но Заур Муртазаев умел убеждать. Один горящий взгляд, завораживающий тембр голоса, и она отбросила прочь все сомнения. В конце концов эта женщина всегда считала себя особенной, это в очередной раз ее подвело. Не удивительно, что она поверила, будто очаровала человека, чье имя в криминальной среде произносят либо с уважением, либо со страхом.
— Так ты скажешь куда мы летим? — проворковала Агата, отпив шампанского из бокала.
— Мне нужно по работе в Африку. К одному очень жестокому диктатору, он заправляет алмазными шахтами.
— Зачем тебе я?
— Просто не хочу расставаться с тобой даже на время, — обаятельно улыбнулся.
Самое время волноваться, но она летит на частном самолете, на ней дизайнерская одежда и украшений на несколько миллионов. Не говоря о том, сколько денег и времени она потратила на услуги косметологов. Естественно все это оплатил новый воздыхатель.
Оказавшись в резиденции Чибузо Нагуду невозможно не восхититься роскошью и масштабами. Особенно на фоне бедности за пределами высоких заборов.
Агата заметила, что по территории регулярно делают обходы высокие темнокожие парни с оружием. Настоящая крепость. Даже мышь не прошмыгнет.
В тюрьме она повидала всякого, несмотря на внешний облик ангела, ее сложно было по-настоящему ужаснуть, но сейчас невольно содрогнулась увидев хозяина владений.
Сложно сказать, что испугало больше — жуткие шрамы на все лицо, или наличие всего одного глаза, который буквально приковал ее к месту. Откровенный, оценивающий прицел нагнал страха. Даже такой красотке, привыкшей к вниманию мужчин, от этого стало не по себе.
— Познакомься, Агата, это Чибузу Нагуду. А это его сыновья, — два парня за его спиной тоже было здоровенными, как их отец, но очень симпатичными, что удивляло. Как у этого чудовища могут быть такие красивые сыновья?
Гостей усадили на диван. Чибузу и Заур вели разговор на французском. Агата ничего не понимала и это действовало на нервы, особенно, в те моменты, когда оба мужчины одновременно переводили взгляд на нее. Это означало, что разговор идет о ней.
— Твоя женщина очень красива, — пробасил Чибузу, залпом опустошая стакан с виски.
— Вообще-то, она подарок для тебя, — улыбнулся Заур, — мы заключили выгодную сделку, которая уже приносит плоды. Прими ее в знак уважения.
— А она в курсе?
— Нет.
