«Использование внешних баз данных, вложенных при программировании первичных поведенческих реакций, копирование реакций партнёров-людей и анализ эффективности собственных действий позволили добиться некоторых результатов, не укладывающихся в стандартные схемы искусственного интеллекта. Представляется возможно предположить, что при дальнейшем наращивании мощности операционной системы и расширении доступного модели жизненного пространства, она вплотную подойдёт к тем параметрам, которые оценены как пороговые для разума. Однако некоторые особенности вложенных в модель первичных поведенческих реакций, при всей их эффективности для быстрого развития и самосовершенствования, заставляют считать нецелесообразным дальнейшее её развитие. Свёртывание работы рекомендуется провести в течение двух-трёх месяцев, после чего возобновить эксперименты на моделях с меньшей исходной агрессивностью.»
— А я знаю, про кого это, — неожиданно говорит Пат. — Знаю.
Наши взгляды встречаются, и я киваю. Мне кажется, мальчишку начинает слегка колотить.
Одно дело — быть заложником в игре, заложником программы.
Другое — понять, что тебя держало за шкирку, прикрываясь от ракетомёта, живое существо. Уже почти разумное. Несчастный Император, прикованный к последнему этапу игры. Раз за разом выходящий на бой… непобедимый, могучий и всё равно проигрывающий.
— Да они там все… закрой уши, Пат! — ревёт Падла. — Они там все…
— Тихо, — обрывает его Чингиз. — Они проводят опыты с ИИ. Использовать в качестве экспериментальной модели монстра из сетевой игры — прекрасная мысль. Это оправданно экономически… им ведь ещё и приплатили за программирование центрального персонажа, помните, Крейзи жаловался? У «Лабиринта Смерти» прекрасные защитные системы — модель не сможет вырваться, и хакеры к ней не подберутся. Постоянный приток новых игроков, меняющих тактику и стратегию.
— Хрен ли стратегия, он меня взглядом сжёг! — возмущается Падла.
— И что? Это изначально агрессивная модель, ты же слышал? И в этом нет ничего странного, увы. Необходимость защищаться и нападать — движущий фактор эволюции. То, что данная эволюция происходит в виртуальном пространстве, а вместо тела у Императора — пакеты электрических импульсов, ничего не меняет. Всё разумно. Гнусно, но разумно.
Падла тяжело дышит, но молчит.
— Я как-то листал одну книгу, — добавляет Чингиз. — Так в ней главный положительный герой учил главную положительную героиню, как добиваться победы. «Стань злее злых, стань подлее подлых…» И это положительные герои книги, претендующей на гуманизм. А чего ты хочешь от бизнесменов, Падла? Если писатель, считающий, что учит добру, пропагандирует такой лозунг? И чего ты хочешь от программы-Императора? Его убивают! Каждый день! Его приходят убить, а не выпить чая в саду! Он не мог стать иным, чёрт возьми!
— Да понял я всё, — неохотно отзывается Падла. — Тебя послушать, так всех на свете оправдать можно…
— Меня этому жизнь научила. — Чингиз пожимает плечами. — Не всех, конечно… но почти всех. Леонид, читай дальше.
«Второй режим проверки, — начинаю я. Пока Чингиз и Падла спорили, Маньяк и Маг уже успели забежать вперёд, и теперь терпеливо ждут, пока я перелистну страницу. — Эксперимент проводился на добровольцах, проводящих в глубине не менее двенадцати часов в сутки. Технические характеристики их компьютеров варьируются от средних до максимально мощных по США на момент начала эксперимента. В качестве вспомогательных ресурсов использовались свободные и общедоступные мощности серверов, поддерживающих Диптаун. Как видно из графиков…»
— А где графики? — недоумённо спросил Пат. Я игнорирую вопрос, Чингиз что-то быстро и тихо объясняет. Наверное, значение слова «резюме»…
