Включаю было вызов на ребят. Позвать всю команду… стоп!
Да что же я делаю?
Я — дайвер.
Единственный из нас, кто сумеет увернуться от оружия третьего поколения.
Разве что Крейзи можно позвать…
Тоже не стоит.
Всё, что я скажу, может быть использовано против меня, и против тех, кто рядом со мной.
Я подхожу к лестнице, начинаю спускаться…
Стоп!
А фресок-то нет!
Точнее, есть спираль из пустых прямоугольников. Но они не заполнены. Спираль вьётся в обратную сторону первой, подобно нити ДНК.
Правильно. Я поднялся сквозь прошлое дайверов. Сейчас я спускаюсь — в будущее. Эти фрески ещё предстоит нарисовать… если будущее наступит.
Иду вниз, мимо грядущих побед и поражений, мимо геройства и подлости, мимо закрытых дверей. Будущее уже стоит у дверей, надо лишь открыть.
И я открываю — как раз в тот миг, когда Человек Без Лица выходит из машины. Он не один, конечно. Рядом с ним два охранника, и я вздрагиваю от невольной мысли, что кто-то из них, возможно, стрелял в Ромку.
Секундное замешательство. Общее, слава богу. Дмитрий Дибенко со своими мордоворотами у роскошного «роллс-ройса», стоящего посреди леса, охрана с руками на пистолетах, любопытная морда водителя сквозь стекло… И я, на пороге Храма Дайвера-в-Глубине.
Дибенко идёт ко мне, делает повелительный жест двинувшимся было следом телохранителям.
Те мнутся, им явно неприятно оставаться в стороне от объекта охраны. Но терпят.
— Впустишь, Леонид? — спрашивает Дибенко, останавливаясь передо мной.
— Впущу. Тебя одного. — Я не знаю, как работают механизмы защиты Храма, но уточнить не помешает. Делаю шаг в сторону. Дибенко пытается пройти — и застывает, упёршись в незримый барьер.
— Дай руку, чёрт! — шипит он.
Охрана таращится на всесильного босса, завязшего в незримой паутине.
— Не хочешь терять лицо? — усмехаюсь я и протягиваю руку. Мы обмениваемся рукопожатием, и Дибенко входит внутрь. Риторически спрашивает:
— Как можно потерять то, чего нет?
Я не отвечаю, закрываю дверь.
— Значит, вот он какой, Храм… — задумчиво говорит Дибенко, озираясь. — А что выше?
— Не важно.
Он кивает, со своей невидимой усмешкой, несчастный создатель виртуального мира.
— Как хочешь… мне не нужны ваши тайны.
— Тогда зачем ты пришёл?
— За своими… — Дибенко разводит руками. — Исключительно за своими.
— Боюсь, они уже не твои, Дмитрий.
Дибенко медлит, а я всё размышляю, не стоит ли немедленно выйти из глубины. Оружие третьего поколения вовсе не обязано выглядеть оружием. Как я смогу увернуться, если в меня выстрелит пуговица?
— Я пришёл как друг, — неожиданно говорит Дибенко. — Я не собираюсь на тебя нападать. Поверь.
Позволяю себе вопросительно приподнять брови. Надо же… какие слова! «Как друг»…
— Ну если ты не веришь мне, то ведь можешь поверить своим товарищам, строившим этот Храм! — резко говорит Дибенко. — Что я, не понимаю, чем мне грозит нападение на тебя здесь?
— Чем? — как можно ироничнее спрашиваю я.
— Смертью. — Дибенко разводит руками. — Ну? У нас перемирие?
— Садись, — сдаюсь я. — Поговорим.
На полу, точнее, на мягких подушках, сидеть вполне удобно. Восток — дело тонкое… что-то они в жизни понимали.
Я ничего не говорю. Жду. Дибенко, похоже, собирается с мыслями.
— Итак, я не враг тебе… — произносит он наконец. — Поверь.
Молчу.
— Из принадлежащей мне фирмы были похищены некоторые перспективные разработки, — продолжает он. — Я бы очень хотел их вернуть.
— Хочешь сказать, что у тебя не осталось копии? — начинаю «играть дурочку».
— Осталось, — не спорит Дибенко. — Хак был чистый, вежливый, только копирование информации… Леонид, всё дело в том, что время для украденных разработок ещё не пришло…
Впору торжествовать победу. Дибенко сознался! Он паникует.
— Абсолютно согласен.
— Значит, ты готов вернуть файлы? Или уничтожить их, при мне и безвозвратно?
— Нет.
Дибенко вздыхает.
— Леонид, ну ведь ты видел документы, ты понял, о чём идёт речь…
А вот это хорошо. Он считает, что файлы уже доставлены в Храм, более того, что я с ними ознакомился…
— Переход к новому миру должен быть плавный…
Ничего себе плавный! Я не выдерживаю:
— Скажи это родителям Ромки! Скажи, что смерть их сына была частью плавного перехода в будущее!
Похоже, я переоценил информацию, которой он владеет.
— Ромки? Тот молодой человек, который… которого…
— Которого.
Были бы наши мозги на шестерёнках — сейчас стояло бы сплошное щёлканье.
— Твой бывший напарник? Молодой дайвер? Это был он?
— Да.
— Я не знал.
— Зачем ты вооружил охрану оружием третьего поколения, Дмитрий?
Он молчит… он думает о чём-то своём.
— Я не вооружал, Леонид. Поверь. Это случайность…
— Что? Парень случайно умер?
— Взлом. — Дибенко переходит на какие-то короткие, рублёные фразы.
— Тревога. Паника. Вся охрана на ногах. И три десятка молодых идиотов, программистов. Один из них схватил прототип. И бросился помогать охране. Он не знал, понимаешь?
— Не знал, что берёт?
— Не знал, что в обойме — смертельные заряды.
Я не хочу ему верить. Потому что поверить — значит простить. Отказать себе в праве на месть. Отказать Ромке в праве на отмщение.
