— Твой дед останется жив, если ты будешь вести себя, как влюблённая девушка, которая с нетерпением ждёт свадьбы. Мы заключим с тобой договор: ты обязуешься после смерти Рузанова передать мне контрольный пакет акций Техногрупп, а я создам на твоё имя безотзывный трастовый фонд. При разводе я забираю себе холдинг, тебе остаётся особняк, две квартиры, несколько машин, драгоценности, картины и антиквариат — в общем, всё заранее подсчитаем и перечислим. Я не собираюсь тебя обманывать! Поверь, это очень, очень щедрое предложение и очень большие деньги, ты ни в чём не будешь нуждаться.
— А дедушка…
— Я его не трону, если ты будешь послушна. Николай Романович проживёт столько, сколько ему отпущено судьбой и умрёт счастливым на руках любимой внучки. Через два месяца после похорон мы тихо разведёмся.
— Как я могу тебе верить?
— У тебя нет выхода, — развёл руками Олег. — Или довериться или рискнуть жизнью деда.
И тут Лизу натурально затрясло.
— Ты чего? — встревожился Левин. — Елизавета? Настолько замёрзла, что ли? Ну прости, я не подумал, что дорогу замело, и нам придётся идти пешком! Да, хотел припугнуть, немного увлёкся и не рассчитал. Лиза?
А у неё зуб на зуб не попадал.
— Чёрт знает что!
Олег обхватил её за плечи и встряхнул. Лизу продолжало колотить, и тогда он снова бросился вглубь дома, потом пронёсся мимо, выскочил на улицу. И почти сразу вернулся обратно.
Её по-прежнему сотрясала дрожь, и рассмотреть подробнее, чем именно занимается фальшивый жених, никак не получалось.
«Это не холод, это нервы, — пронеслось в голове. — Надеюсь, моё состояние обратимо».
На этот раз Левин пропал на несколько минут, но зато вернулся в компании двух чашек, одна из которых испускала пар.
— Я нашёл на кухне электрочайник, — произнёс мужчина, предлагая ей одну из кружек. — Это растопленный снег, я взял его из глубины сугроба, он чистый. Пей, тебя надо срочно согреть изнутри!
Расплескав больше половины, она смогла немного проглотить, но трясучка не унималась.
— Ясно, тогда народное средство, — и Левин протянул ей вторую чашку. — Залпом, ну!
Лиза, подгадав короткую паузу между приступами дрожи, опрокинула содержимое кружки себе в рот. И задохнулась, потом закашлялась, хватая ртом воздух.
На глазах выступили слёзы.
— Запей, — Олег приставил ей ко рту первую чашку, где ещё оставалось немного воды, и почти силой влил её в Лизу.
И она с удивлением почувствовала, что кашель прошёл, дрожь пошла на убыль, а внутри тела разлилось приятное тепло.
— Что… это было? — с трудом выговорила она.
— Спирт, — буркнул Левин. — Обнаружил, когда искал, чем тебя отпоить. Ну как, легче?
— Д-да, — она шмыгнула носом.
— Согрелась? А то могу растереть, там спирта ещё с полстакана осталось.
— Не надо! Я уже в порядке, — испугалась она, представив, что ей придётся раздеться и позволить Олегу себя касаться.
— Хорошо, — не стал он настаивать. — Тогда вернёмся к нашему разговору. Итак, Елизавета, что ты решила?
— Я… Я стану твоей женой… Фиктивной, разумеется! И… И дальше, как ты говорил. Но учти — я подробно опишу всё, что здесь произошло, включая вчерашнее явление Карины, и отдам на хранение надёжному человеку. В случае преждевременной смерти — моей или дедушки, эти записи отправятся не только в правоохранительные органы, но и к журналистам, на телевидение и будут выложены в Интернет. В общем, о твоих планах станет известно, со всеми из этого вытекающими последствиями.
Ей показалось или Левин впервые посмотрел на неё… с уважением?
— Хорошо, — после паузы произнёс Олег. — Договорились. Теперь давай как-нибудь отсюда выбираться…
— Как? — и она хихикнула.
Почему-то вдруг стало смешно — то ли откат после нервотрёпки, то ли это побочный эффект от народного средства, но ей внезапно стало весело. Правда, ненадолго — буквально через пять минут, глаза Лизы начали слипаться, и она уснула, не успев этого понять.
— Твою ж… ёпрст!!! — Левин с чувством выругался, глядя на засопевшую невесту. — С напёрстка вырубило. И что мне теперь с ней делать? На руках я её до машины не дотащу…
Взгляд мужчины метнулся к босым ногам девушки, потом — на её промокшую обувь.
— Бл! В любом случае, своими ногами она не дошла бы. И какого я нахреновертил? Могли в машине посидеть, эффект от разговора был бы тот же, но не пришлось бы грести снег, а потом поить её спиртом…
Оглядевшись, он вздохнул, поднял на руки сонно что-то бормотнувшую девушку, и понёс её в ту комнату, где видел кровать.
Потом перенёс туда же обогреватель и укрыл Лизу найденными в шкафу одеялами.
— Не было печали!
Манипуляции опьяневшую девушку не разбудили. И Олег с досадой констатировал — придётся ночевать, потому что он не мог привезти к Рузанову благоухающую перегаром внучку. Тем более что та спьяну могла сболтнуть лишнего.
И выругавшись вполголоса, он снова взялся за сотовый.
