«Как странно… Кажется, мне на мгновение повезло увидеть местный аналог рая или ада… — задумался я, оценив недавние события, — Теперь благодаря Риннегану, я понимаю, как эта штука устроена и даже с помощью чего она была создана! Очевидно, что Чистый Мир — это уникальная техника самого Мудреца Шести Путей, похожая на Йоми, которая создаёт отдельное измерение и даже запечатывает всех умирающих в этом мире существ, всасывая их внутрь себя! И если бы не наличие у меня Риннегана, скорее всего, я даже не смог бы запомнить это, потому что „Чистый Мир“ похоже, стирает воспоминания, всем кто его покидает! Ну, кроме самого Мудреца Шести Путей, конечно же!»
К тому моменту Обито уже пришёл в себя. Он пытался сдвинуться с места, но не смог пошевелить и мизинцем. Затем Обито решил активировать силу своего Мангекью Шарингана, но сразу же обнаружил, что просто не способен использовать чакру. Благодаря печатям, заблаговременно нанесённым на тело жертвы Нечестивого Воскрешения, возвращённый к жизни человек также был подвержен их воздействия. По сути, даже после применения той запретной техники, они никуда так и не исчезли, всё ещё пребывая на теле Учихи Обито.
— Граа! Ты! — взревел он, забрызгивая слюной не успевшего вовремя отпрянуть назад Хируко, — Ты виноват во всём! Ты за всё ответишь!
— Ага, конечно! — учтивым тоном сказал я, одарив Обито добродушной улыбкой, — В твоих снах!
Затем мне оставалось только вырвать его глаза и передать их Хируко. В тот момент я снова искренне пожалел, что так и не смог заполучить Мангекью Шаринган принадлежавший Фугаку.
«Если бы их можно было также легко приобрести как глаза Обито…» — подумал я, издав печальный вздох, — «Жаль, что какую бы технику воскрешения я не пытался применить, никак не получалось восстановить его Мангекью Шаринган… Будь то техника воскрешения Риннегана или же техника, которую мне удалось извлечь из разума Чиё, они просто не могут воссоздать особые глаза, если те уже существуют где-то в этом мире…»
Таким образом, я столкнулся с той же дилеммой, что и Мадара. Он не смог воскреснуть вместе с Риннеганом и был вынужден бежать к Обито, чтобы вернуть свои глаза, устроив настоящий марафон через половину континента.
Технически глаза Фугаку всё ещё существовали, но слились с моим собственным Мангекью Шаринганом. Именно поэтому когда он воскрес, то вернулся к жизни без глаз, тем самым лишив меня возможности получить его уникальную технику в своё распоряжение.
Я уже неоднократно убеждался насколько полезным и крутым является его способность создавать симуляции реальности, поэтому очень хотел научиться делать это самостоятельно. Проблема в том, что какие бы методы я не использовал, все они попросту не срабатывали. После отлёта Фуу, потратив почти трое суток на различные эксперименты, мы с Хируко так и не смогли найти решение, которое не сводилось бы к уничтожению моих собственных Риннеганов и пары глаз Фугаку, которые существуют внутри них.
Когда глаз Обито, изъятый у Какаши, оказался принесён в жертву для воскрешения своего истинного хозяина, он был разрушен в процессе применения запретной техники. Таким образом, Обито вернулся к жизни с двумя полноценными Мангекью Шаринганами. И эти глаза, как и заключённая внутри них техника Камуи, были слишком полезны, чтобы я не хотел забрать их себе.
— Сегодня я подарю тебе именно то, о чём ты всегда мечтал! — сообщил я ослеплённому Обито, применив к нему уникальную технику исцеления «Инари», полученную от Саске, — Сегодня ты встретишься во сне своей любимой Рин! Я уверен, что она будет счастлива, узнать о том, как ты убил её дорогого учителя и его жену, едва не разрушив свою родную деревню! Приготовься к вечному кошма… кхм, я хотел сказать вечной жизни с твоей девушкой!
— Нет! Рин так никогда не поступит! Рин… Рин! Рин прости меня! ААА! — ответил мой собеседник невнятными воплями, смотря на меня своими теперь уже восстановленными чёрными глазами, — Нет… Рин, прошу не надо! Рин, Рин… Рин… Рин…
Лёжа на полу, он бормотал себе под нос нечто невразумительное, выглядя так, словно полностью сошёл с ума. Его вид был настолько жалок, что я не мог ни пожалеть его. В конце концов, этот бедняга, который пережил столько страданий, заслуживал ощутить на своём опыте хотя бы иллюзию победы. Хотя мне лично Обито совсем не нравился, но раз уж он, пусть и невольно, но всё-таки подарил мне свои глаза, то я заранее планировал лично отблагодарить его. Мне очень захотелось позволить ему ощутить на себе то, на что Обито мечтал обречь весь мир.
— Бесконечное Цукиёми! — прошептал я, сложив одну единственную ручную печать.