И да, конечно же, под этими словами, я имел в виду самого большого лиса в мире. У Курамы то между ног в сравнении с питомцем Фуу не было ничего кроме волос. А всё потому что Мудрец Шести Путей забыл дать своему любимому сыну кое-что необходимое для продолжения рода!
Впрочем, и не только ему. Другие хвостатые звери, созданные Ооцуцуки Хагоромо тоже напрочь лишены такой способности. И среди них теперь только одного можно назвать исключением из этого почти нерушимого правила.
— Как видишь, такова судьба, — почтительным тоном объяснил я, — И твоя судьба — это…
— Это хиличурл!
Фуу перебила меня, издав громкий и полный отчаяния крик. Затем она повернулась ко мне и, обвинительно указав пальцем, безумно пробормотала:
— Невозможно! Как Чоумей мог превратиться в это! Это ты виноват, Итачи-сан!
— Фуу, я скажу тебе прямо, — начал свою речь я, — Мне доподлинно неизвестно, почему Чоумей превратился в ЭТО… Хотя раз он так велик, то его даже можно назвать миточурлом или даже лавачурлом, а не просто обыкновенным хиличурлом… Но суть не в этом.
— Тогда в чём суть, Итачи-сан? — задала мне вопрос она, окинув меня недоверчивым взглядом.
— Момошики был похож на хиличурла и твой любимый жук съел сделанный из него плод чакры, — продолжил свой рассказ я, — Таким образом, совсем не удивительно, что Семихвостый стал так похож на хиличурла. Ведь Момошики был таким… Эх, я уже что-то снова повторяюсь. Но ты поняла, не так ли?
Я подмигнул ей, таким способом давая намёк, что за этим загадочным явлением сокрыт глубокий смысл. Лично мне казалось, что моё утверждение и в самом дело было не лишено логики. Впрочем, нельзя было отрицать, что прозвучало оно довольно сомнительно. Но с этим ничего нельзя было поделать, ведь моя речь была чистой воды импровизацией.
— Значит ли это, что во всём виноват Момошики? — поинтересовалась Фуу, желая обвинить хоть кого-то.
— Да! — бессовестно соврал я, — И ты должна быть рада, что Чоумей сохранил хотя бы крылья. Например, другие хвостатые звери совсем не умеют летать и ты должна быть рада, что он сохранил эту способность, хотя…
— Что ещё, Итачи-сан? — прошипела дочь Райкаге с надутыми от недовольства губами.
— Теперь как ты видишь, у Семихвостого нет ни одного хвоста… Конечно, это если не принимать в расчёт штуку, похожую на чёрную башню, которая болтается у него между ног, — указал на очевидный факт я, — Следовательно, если хвостов нет, то называть его Семихвостым больше не корректно…
Выслушав меня, Фуу впала в ступор, тупо глядя на новый облик Чоумея. Спустя десять секунд, она села на корточки и разразившись новой серией плача, закрыла ладонями глаза. Просидев в таком положении следующие пару минут, ей удалось немного прийти в себя и восстановить часть своего самообладания.
Я был настолько добр, что решил не прерывать её. Остальные просто молча последовали моему примеру… Хотя, не то чтобы у половины из них был такой выбор.
Так или иначе, но всё это время, они молча стояли, не желая отвлекать Фуу от её скорби.
Наконец, шмыгнув носом, бывшая джинчуурики Семихвостого уныло прошептала:
— И что ты предлагаешь?
— Следовательно, если хвостов нет, то называть его Семихвостым больше не корректно… — повторил своё прежнее утверждение я, после чего громким голосом провозгласил:
— Нужно просто назвать его хиличурлом! Или хотя бы Однохвостым…
Услышав мои слова, Карин, Фуу и Хонока уставились на меня неверующим взглядом, не издавая ни звука. Остров на пару драгоценных секунд погрузился в тишину и покой. Даже ветер подозрительно уместно затих, вместе с шумом прибоя.
И именно тогда ко мне пришло прозрение. Я понял, что моя возвышенная логика и мудрость просто на несколько порядков выше их ограниченного понимания реальности. Осознав это, я решил разъяснить им их заблуждения, высказав свои мысли вслух:
— Видите ли, согласно этому примеру, я получается тоже хвостатый зверь с одним хвостом! Это намного лучше, чем быть таким же бесполым и бесхвостым, может быть, вообще напрочь кастрированным, как Хошикаги Кисаме, который прославился как «бесхвостый биджу»… Или даже каким-нибудь там Нулехвостым.
— ААА! Итачи-сан, ты дурак!
Фуу незамедлительно отреагировала на мои слова, издав очередной громкий крик. Затем она выпрямилась, бросив на меня обвинительный взгляд, после чего резко сорвалась с места, перебирая своими маленькими ногами землю так быстро, как только могла.
Окинув её фигуру взглядом своего Риннегана, мне стало предельно ясно, что куда Фуу бы не бежала, она сама не понимала. Ей просто больше не хотелось оставаться рядом со мной.
«Я не могу её в этом винить, — мысленно признал я, — зато теперь Фуу перестанет так сильно зависеть от меня. Если вспомнить то, как она цеплялась ко мне после её спасения из деревни Скрытого Водопада, то это даже хорошо. В конце концов, птенца нужно выбросить из гнезда, чтобы он научился летать! »
Пока Фуу бежала, куда глаза глядят, Семихвостый, превращённый в гигантского хиличурла, смущённо смотрел ей вслед. В тот момент, ему хотелось прокричать: «Постой, ты забыла меня!»