Другая часть толпы совместными усилиями, следуя стадному инстинкту, решили проверить пульс горящего в чёрном пламени трупа, прикасаясь к нему в разных непристойных местах. В их действиях не было ничего благородного, вместо этого они выглядели так, словно хотели разобрать бедного Суйена на сувениры. К сожалению, для них это закончилось тем, что они сами стали жертвами Аматерасу.
«Вот, что делает с людьми отсутствие нормального образования!» — подумал я, издав тихий, но печальный вздох.
— ААА! Помогите, я горю, горю!
— Этот проклятый огонь не гаснет!
— Нет, я не хочу умирать!
— ААА! Спасите!
— Демон-жук проклял нас!
«Делать здесь больше нечего. Может быть, пришло время проверить, как там поживает мой древесный клон…» — размышлял я, игнорируя крики боли и отчаяния, пока Фуу молча плакала у меня на руках.
Когда я окинул её задумчивым взглядом, мне в голову пришла мысль о том, что она всё ещё раздета, если не считать тех рваных обносков, которые заменяли ей одежду. Не долго думая, я снял свой плащ и протянул его Фуу перед этим, уложив её на траву.
— Вот, одень это… — предложил я.
Ей потребовалось не меньше минуты, чтобы осмыслить мои слова и прийти себя. Отчасти успокоившись, она наконец-то вспомнила о моём существовании.
— Почему… Зачем ты спас меня? — тихим голосом спросила Фуу со слезами на глазах.
«Потому что твой рост не превышает один метр, а вид настолько жалкий и немощный, что мне начинает казаться, будто сильный ветер может сбить тебя с ног!» — подумал я, когда внезапно осознал, что правду бывает грубо, а иногда и неуместно говорить, поэтому мне пришлось выбрать что-то другое, но столь же честное.
— Почему? Хм… Наверное, потому что у тебя очень красивые оранжевые глаза… — сказал я вслух, тщательно подбирая слова.
Внимательно выслушав мою речь, Фуу застыла на месте с непередаваемым выражением на лице. Я честно не мог судить, о чём она могла думать в тот момент. Не удивлюсь, если Фуу решила, что угодила в руки очередного педофила и насильника. С учётом её образа жизни такой вывод, можно сказать, напрашивался сам собой.
Вместо того, чтобы просто пытаться подбодрить её, мне следовало незамедлительно ей что-то предложить… Что-то, что может решить большую часть проблем в её жизни.
Выдавив из себя улыбку, которая как мне хотелось бы верить, будет способствовать завоеванию доверия подвергшегося многократным насилию, унижениям и пыткам ребёнка, я как можно более приятным и учтивым голосом проговорил:
— Привет, Фуу. Меня зовут Итачи. Сейчас я собираюсь покинуть эту деревню и пойти домой. Ты хочешь пойти со мной?
Мои навыки убеждения находились на относительно низком уровне, поэтому мне казалось, что она откажется. У Фуу не было особых причин уходить куда-то в неизвестное место с незнакомым человеком.
Однако спустя пару секунд, произошло нечто удивительное.
— Я… я согласна! — дрожащим голосом пробормотала Фуу
Тот факт, что она, недолго думая, согласилась, почти не стоил упоминания на фоне криков сгорающих в чёрном пламени людей.
Что касается тех умирающих в муках жителей деревни… То меня не особенно заботила судьба этих извращённых дураков, хотя я всё ещё был немного удивлен тем, что Фуу подвергалась тому же обращению, что и Наруто в некоторых фанфиках про Хирузен-гада и злую Коноху.
«Лучше не подвергать её лишнему стрессу и просто усыпить» — решил для себя я, опасаясь, что страдающая жертва педофила изменит своё мнение на полпути.
Пару минут спустя, когда Фуу потеряла сознание от наложенного мной гендзюцу, я встретился со своим клоном. Как и было запланировано, он благополучно захватил Воду Героя и свиток с техникой Страха Земного Гнева, передав их мне. Взвалив маленькую девочку на плечо, как мешок с картошкой, мне оставалась только,нахмурившись от происходящих сегодня событий, вернуться обратно в страну Рисовых Полей.
Через несколько дней после посещения деревни Скрытого Водопада я лежал на диване в своей комнате, внутри тайной базы Орочимару. В мою голову приходили одни только безрадостные мысли. Если бы некий лысый мутант на инвалидной коляске заглянул в мой разум с помощью телепатии, то он бы наверняка решил, что я впал в депрессию.
«Хотя у меня есть воспоминания Итачи, лично я ещё не видел ничего по-настоящему жестокого до недавнего времени, если не считать кучи трупов в квартале клана Учиха… Можно сказать, что случай с Фуу просто первый звонок для пробуждения. Мне стоит осознать, что этот мир очень жесток ко всем вокруг, и меня самого тоже никто не пощадит» — размышлял я, сверля потолок задумчивым взглядом, — «Хотя, возможно, мне стоило обратить внимание на это, ещё когда я похищал Карин из её дома…»
Устало вздохнув, я усилием воли отогнал упадочные мысли, затем тихим голосом пробормотал:
— Может быть, мне стоит отбросить свою мораль и стать более жестоким и безжалостным, как те безрассудные главные герои китайских романов, которые относятся ко всем вокруг как к дерьму или жукам, которых стоит раздавить.
— Что ты такое говоришь, Итачи-сан⁈ — удивилась Карин, сидящая на кресле всего в нескольких метрах от меня.