— Хм… Не нужно упоминать об этом ещё несколько раз, я всё понял с самого начала. Незаконнорождённую дочь Даймё можно использовать для расширения влияния нашей семьи, — задумчивым тоном отметил сын Третьего Хокаге, — если ты или я, станем мужем этой младшей сестры, то трон официально перейдёт к клану Сарутоби. И ты старик, это тоже понимаешь… А раз так, то почему ты решил выставить её на аукцион?
Я тоже не мог не задаться вопросом о том, есть ли для этого какая-то особая причина? Однако, не похоже, что это кого-то волновало… В конце концов, я не спешил высказывать свои догадки вслух.
Тем временем, выслушав слова своего сына, Сарутоби Хирузен кивнул в знак одобрения и подойдя к нему, похлопал по плечу и уверенно сказал:
— Ты скоро поймёшь всё, мой дорогой сын. Мой замысел превосходит пределы твоего воображения, но обещаю, ты будешь восхищён.
Конохамару кивнул ему в ответ и произнёс:
— Поверю тебе на слово.
— Ты не пожалеешь, мой дорогой сын!
— Отец, я никогда не сомневался в тебе.
— Ах, твои слова радуют моё старое сердце!
— Отец, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю.
Болтовня этих двоих вызывала раздражение. И я почти уверен, что Фуу, Хонока и Карин разделяли мои чувства. Мне самому в действительности еще в детстве никогда не нравилось смотреть такую телепрограмму, как «В мире животных», а потому я так же не испытывал интереса по отношению к брачным играм между обезьяноподобным отцом и его похожим на маленькую гориллу сыном.
«Ладно, — внезапно осознал я, — мне уже как-то надоело выслушивать эту чушь. И возможно… Возможно, я всё-таки совершил ошибку, когда не подтолкнул Фуу к прямой атаке на жадного старика».
Конечно, понятно, что этот старик Хокаге действительно знает, как испортить людям настроение, так что пора бы и мне тоже испортить ему что-нибудь.
И это вполне логичный вывод!
Естественно, действовать нужно было быстро. В конце концов, всё то, что происходит сейчас подозрительно похоже на попытку тянуть время… Вот только зачем это нужно мне пока не совсем понятно. Однако, как мне кажется, истина всплывёт сама собой в ближайшее время.
— Ваша мать должна винить в своей ужасной судьбе только себя! — вновь подал голос Сарутоби Хирузен, — Ведь плоть и кровь Узумаки не только очень вкусны и питательны, но и лечат и даже продлевают жизнь, а даймё хочет жить вечно. Если бы эта глупая женщина просто не родилась или умерла раньше, то она бы смогла избежать всего этого и…
Прежде чем он успел закончить свою речь, мой кулак разбил ему голову, превратив её в кровавую пыль. Даже его шары поиска истины точно также были сокрушены мной с помощью подавляющей грубой силой. Мне только и оставалось схватить их и слегка сжать, чтобы заставить исчезнуть в тусклой вспышке белого света.
«Кто бы мог подумать, — размышлял в своём уме я, когда мир, как мне казалось почти замер из-за увеличенной до абсурда скорости мышления, — что эти чёрные штуки могут так легко сломаться! Впрочем, возможно, это лишь следствие того, что качество любых сверхъестественных энергий всегда важнее их количества»
Следом за этим, мир ровно на пару секунд погрузился в оглушительную тишину.
Стоявший поблизости Конохамару распахнул рот в немом крике. Если бы не моя рука, которая пронзила ему грудь, разрушив ему лёгкие за мгновение до этого, то он бы сейчас очень неприятно и громко вопил. Причиной тому стали глубокие чувства, которые он питал по отношению к Третьему Хокаге. В конце концов, даже без каких-либо промывающих мозги техник он очень любил своего отца, который будучи мастером пропаганды и лжи, смог без особых усилий взрастить в своём сыне любовь и уважение к самому себе.
— Итачи-сан… — грустным голосом проворчала Фуу, возникнув рядом со мной с помощью техники Телесного Мерцания, — ты же обещал, что позволишь мне убить этого отвратительного старика!
— На самом деле, он ещё не умер, — сказал я, указав пальцем на тело Третьего Хокаге из шеи которого хлынула чёрная жидкость, что спустя всего секунду сформировала разбитую мной голову, — Похоже, что они умудрились модифицировать технику Нечестивого Воскрешения, таким образом, что её можно применять к живым существам.
— Я даже не знаю, грустить мне из-за этого или злиться… — с горьким вздохом признала Фуу, окинув взглядом Хирузена, который неспешно поднялся на ноги с презрительным выражением на лице.
— Ничтожества! Вы все — жалкие шавки, действительно думайте, что сможете меня убить⁈ Теперь я бессмертен, вечен, бесконечен и…
Со звуком «Бам!» его голова была снова разбита моим кулаком. На этот раз я удосужился обернуть свою руку поспешно призванным мной шаром поиска истины. Так что когда я нанёс удар, моя кожа была ещё более чёрная, чем у Четвёртого Райкаге.
— Итачи-сан! — вновь подала голос Фуу, — Позволь мне убить его!
— Я тоже хочу убить его хотя бы раз! — призналась Карин, которая, как и Хонока неспешно подошла к нам, глядя на обезглавленное тело правителя теперь уже разрушенной скрытой деревни.