После озвученного предложения Смерти у меня неприятно засосало под ложечкой. Я боялась, что Регина может его принять, ведь я знала, как она хочет, перестав быть стражем стать тёмной чародейкой, а тут ей сделали предложение ещё лучше. Страх охватил меня целиком, посмотрев в сторону сестры я встретилась с ней взглядом. Заметив тревогу в моих глазах блондинка, прикрыв глаза отрицательно покачала головой.
— Ага, то есть ты уверена, что Агата ждёт сына? — задумчиво поинтересовался Зурк.
— А кого же ещё? В моём роду рождаются только мальчики.
— Но в моём то нет, — заметил мой отец.
— Ты конечно меня извини Зурк, но я добилась в магии намного больше твоего, так что я очень сомневаюсь, что в наследственных признаках ты меня обошёл.
Мой отец в ответ просто молча закатил глаза, что я видела впервые. Раньше он себе такого проявления эмоций просто не позволял. Смотрелось это смешно.
— Сколько у нас есть времени подумать? — нарушая соревнования Зурка и Смерти спросил Корявка.
— Ты ещё и думать собираешься? — недоумённо воскликнула всадница.
— Конечно.
— Я так вообще сразу отказываюсь, — вклинилась в разговор Регина.
Смерив её недовольным взглядом Смерть процедила:
— Совсем не хочешь помочь сестре спасти её ребёнка?
— Не хочу связываться с тобой, а сестра меня поймёт!
— Ну хорошо, — вставая со своего места Смерть смерив нас всех на прощание ещё одним изучающим взглядом направилась к двери попутно отвечая на вопрос Корявки: — Времени у тебя на то, чтобы подумать неделя. Так, что думайте быстрее детки, тик — так, тик — так!
Почти оказавшись в дверном проёме, она неожиданно замерла, так как будто вспомнив, что что-то ещё хотела сказать перед своим уходом. Обернувшись нагло посмотрела на меня.
— Чуть не забыла, я же обещала тебе доказать, — хищно оскалилась. — Агата, лови!
Последнее, что я увидела перед тем, как Смерть растворилась в воздухе, это как чёрный энергетический поток летит в мою сторону.
Глава 46. Предупреждение из будущего
Смотря фильмы по телевизору, я никак не могла взять в толк почему герои, видя, как в их сторону летит что-то смертельно опасное, будь это пуля, нож или энергетический, или огненный шар они не уворачиваются от него, а просто стоят и ждут пока их убьёт, ну или в лучшем случае ранит? Сейчас, когда в мою сторону летел чёрный поток энергии, что любезно швырнула в меня перед своим уходом моя милая будущая свекровь я отлично знала ответ на этот вопрос: ты всё видишь, мозг отлично понимает, что тебе грозит опасность, а вот тело не слушается, его словно парализует. Ты пытаешься мысленно докричаться до него, но всё тщетно, в эти моменты оно словно теряет связь с мозгом и перестаёт, улавливая его команды слушаться, исполняя их.
Беспомощность, это последнее, что я успела подумать до того, как заряд энергии больно удавив меня в место, что находится ниже груди, но чуть выше живота с силой отшвырнул меня к стене ударив об неё. Боль была резкой, режущей, но мимолётной. Уже через пару секунд я, очухавшись, при помощи подбежавшего ко мне Корявки вставала на ноги. Голова немного кружилась, а к горлу подступила тошнота.
— Как ты? С тобой всё нормально? Что ты чувствуешь? — мой рыжик засыпал меня вопросами, голос его при этом непривычно дрожал.
Я была охвачена тревогой с головы до пят, страх, что Смерть могла убить моего ребёнка медленно разрушал меня изнутри, разрывая самые нежные, чуткие струны моей души в то время, как мозг упрямо кричал, прогоняя тревогу: «Она не причинила бы ребёнку вред! Ты же знаешь, он нужен ей живым!»
«Да, я знаю! Он нужен ей живым, но я не позволю… Не позволю добраться ей до него! Я не дам своего сына в обиду!»
Выдавив из себя фальшивую улыбку, я постаралась успокоить Корявку:
— Всё хорошо милый! Я больше испугалась за ребёнка нежели, — опустив руки на свой ещё незаметный живот хотела сказать что-то ещё, но не смогла.
Яркая белая вспышка, вспыхнув у меня перед глазами ослепила, заставляя полностью потерять ориентацию в пространстве и времени. Мои ноги задрожав подкосились и не справившись с тяжестью собственного тела, которая сейчас казалось мне нереально сильной я упала на колени. В голове стоял гул бушующей метели сквозь который я улавливала взволнованные крики моих близких. Я чувствовала на себе их руки и их попытки поднять меня, помочь мне, но все их потуги были ничтожны. Они не могли сдвинуть меня с места ни на миллиметр, моё тело было словно скала или дерево намертво вросшее в землю.
Постепенно мои глаза стали привыкать к яркому свечению, по мере этого уменьшались, и сила давления и стоящий в ушах гул. Я уже могла различать силуэты предметов и людей, что находятся напротив меня, но было в этом что-то странное, наконец-то осознав, что именно я настороженно принялась озираться.
Привычные очертания моей комнаты исчезли, а им на смену пришёл образ какой-то тёмной подворотни, вместо знакомых силуэтов моих близких был всего один. Моргнув несколько раз сбрасывая пелену, я уставилась во все глаза перед собой.
