— Вот только тебя мне сейчас и не хватало, для яркости контраста! — взяв телефон в руки я застыла в нерешительности, разговаривать и видится с ним после того, что произошло в больнице не хотелось совсем. Сначала нужно голову в порядок привести, чтобы не было рецидива, вдруг я действительно тронулась головой. Положив телефон на стол, я поплелась обратно к куче пыльных книг.
Присев на корточки взяла в руки книгу, что недавно отложила и аккуратно принялась осматривать её страницы, чтобы оценить степень повреждения. Моё внимание привлёк неожиданный шорох, раздавшийся из самого тёмного и дальнего угла комнаты. Я вся напряглась, под ложечкой неприятно засосало. Тихонечко поднявшись на ноги я, отступая назад к столу попутно искала взглядом что-нибудь тяжёлое, дрогнувшим голосом произнесла в темноту:
— Кто здесь? — ответа разумеется не последовало, но шорох стал более очевидным и приблизился ко мне.
Ну всё, приехали, это либо что-то очень страшное, либо у тебя Агата поехала крыша. Поздравляю в ближайшие годы тебе не нужно больше будет беспокоиться о деньгах. Оденут и накормят бесплатно, а в комнате будут жёлтые стены. Красота! Заодно узнаешь какого это жить в лимоне!
Нырнув под стол рукой, я нашарила что-то тяжёлое и судя по ощущению — железное. Обхватив покрепче ладонью вытянула, это была кочерга.
«Какого чёрта здесь делает кочерга?! Книгами тут топили вместо дров что ли? Да тут и камина нет!» — тупо подумала я.
Несмело шагнув вперёд со своим орудием в руках, я крикнула:
— Кто здесь?! Всем выйти из сумрака!!! — как только фраза сорвалась с моих уст я мысленно хлопнула сама себя по лбу. — «Всем выйти из сумрака?! Ты это вообще серьёзно, Агата?! Похоже пора перестать смотреть фильмы про вампиров, тем более на ночь. Глядишь и психика будет в порядке и кошмары по ночам мучать не будут! А то уже Антоном Городецким себя почувствовала. Так и до Наполеона не далеко, с моей любовью к этому торту так прямая дорога».
Сделав ещё пару не смелых шагов, я уловила шорох сбоку от себя. Тот, кто меня напугал перемещался, а это значит, что мне не почудилось, ну либо всё, помогут только таблетки. Станция — Дурдомово. Сощурившись я напрягла зрение, как могла, стараясь рассмотреть моего нежданного гостя. Он словно был соткан из тени, мой взгляд зацеплялся за его контур, но никак не мог разглядеть.
— Агата с тобой всё в порядке? — раздался встревоженный голос Эллы, которая стояла за моей спиной и судя по всему давно.
Бросившись к подруге, я схватила её за руку и указав кочергой в темноту ответила:
— Элка клянусь Богом, там кто-то есть! — поймав на себе её недоумённый взгляд добавила. — Ну либо у меня поехала крыша!
Забрав у меня из рук кочергу подруга, поставив её у стены, схватив меня за руку потянула вверх по лестнице, на выход.
— Знаешь не удивительно! Ты тут уже три часа безвылазно сидишь, в этом подземелье. Того глядишь начнёшь ждать, когда прилетит орёл! — тоном доктора психологических наук констатировала Элла.
— Какой ещё орёл? — не поняла я.
— Из стихотворения Александра Сергеевича Пушкина! Как и ты вскормлённый в неволе.
— А-а-а! — тупо протянула я и как выдам. — Да не, не прилетит, тут окон нет!
Взгляд Эллы стал не просто взволнованным, он стал испуганным.
— Так всё! Хватит! Что бы это не было расскажешь мне об этом наверху, за кофе! — толкнув толстую дверь она вытянула меня на свет. С непривычки он резко ударил по глазам и я, зажмурив глаза прикрыла их рукой.
— Нет, Элка! — я упёрлась. — Я не могу. Что если змеюшка увидит? Она тогда меня там до конца моих дней сгноит!
— Не сгноит! — уверенно отрезала подруга. — Ты живой человек и тебе необходим небольшой отдых. Нужно подышать свежим воздухом, глазам дать отдохнуть, выпить кофе чтобы взбодриться, а то не ровен час заработаешь себе астму, испортишь зрение и впадёшь там в летаргический сон!
— Ну ладно, уговорила… — неуверенно протянула я.
— Заодно расскажешь мне под пироженку, что тебя так напугало.
— Какую пироженку, мы же только на кофе договаривались?
— Смешная ты! Кто же страсти такие под кофе без пирожного рассказывает?
— Действительно чего это я? — я тепло улыбнулась подруге. Люблю её она способна вытянуть меня из любой депрессии.
Прошествовав, как мышки на цыпочках мимо кабинета Регины, мы устроились за столом у Эллы. Она принялась хозяйничать — разливать кофе по кружкам и раскладывать пирожное по тарелкам. Когда с этим было покончено, придвинув стул ко мне поближе села, наклонившись тихо произнесла:
— Ну давай, что там у тебя стряслось, рассказывай.
И я принялась рассказывать всё, что произошло со мной до её прихода в мельчайших подробностях, не упуская ни одной детали, даже той, что казалась незначительной. Элла во время всего моего рассказа не проронила ни слова, лишь изредка хмурила брови. Закончив излагать, я поинтересовалась:
— Ну что скажешь?
— Сложно сказать что-то определённое. Может тебе просто показалось? Сидишь там всё утро одна, в потёмках, это давит. Ну или может там мыши просто?
