С каждым новым замечанием Эллочки грозный колдун становился всё менее грозным, а испытываемое им чувство вины всё сильнее отражалось. Моя подруга явно внушала у него уважение.
— Элла я прошу прощения, что напугал вас и за несъеденный десерт тоже, но, — а вот тут началось просто какое-то позорище, взрослый мужчина пытался свалить свою вину на другого, как подросток, — это Корявка виноват, он компрометирует мою дочь засовывая свои отростки куда не следует!
— Ну, во-первых, если бы вы меня напугали, то вам пришлось бы не только на словах извиняться передо мной, Зурк! — подруга нагло врала, она испугалась, но почему-то не желала говорить об этом моему отцу. — Во-вторых между нами говоря вашу дочь уже давным-давно пора скомпрометировать и засунуть куда не следует не только отростки на руках, но и другой отросток! — от ответа моей подруги Зурк стоит с отвисшей челюстью не в силах произнести ни слова.
Всё, что ему сейчас под силу это указать рукой в сторону Регины, но блондинка не оправдывает его ожиданий.
— Не-не-не-не, на меня папуль можешь даже не рассчитывать! Я одна с этими двумя никуда не поеду, упаси боже, ещё меня к своим брачным играм приобщат! Я лучше в библиотеке посижу, книги почитаю!
— Ну и здорово! — бодро произносит Корявка. — Значит всё решили, пенсия остаётся дома, а мы с Агатой едем гулять, — чмокнув меня в щёку добавляет: — Я поеду всё подготовлю, а ты пока не скучай.
Откланявшись и подмигнув Эллочке рыжий, плут направился на выход под истеричный крик Регины:
— Ты кого это пенсией назвал, скотина?!
Через минуту заглянув в окно столовой с улицы Корявка ответил своей белокурой подруге:
— Много будешь знать — скоро состаришься! А если ещё так будешь нервничать и верещать, то морщины на лице раньше времени появятся и будешь старой не только внутренне, но и внешне, Регулик!
— Сколько раз я просила тебя рыжая сволочь, так меня не называть! — схватив со стола кружку, блондинка запустила ей в Корявку, тот конечно же увернулся и засмеявшись во всё горло побежал куда-то прочь.
Регина же, встав на ноги и нервно отдёрнув свою юбку вниз бубня себе под нос нецензурную брань отправилась в библиотеку.
— Ну что подруга пойдём готовить тебя к свиданию? — ласково поинтересовалась моя подруга.
— Какому свиданию? — всполошился Зурк.
Но Эллочка быстро поставила его на место указав сначала пальцем на стену, а потом на детей.
— Стена, дети! — взяв меня под руку потащила на выход. — Пойдём готовиться!
Не сопротивляясь я ответила ей:
— Пойдём!
Если бы мне раньше сказали, что я буду ехать одна, неизвестно куда, да ещё и добровольно вместе с Корявкой я, покрутив пальцем у виска сказала бы: «Да вы ребята психи!» И вот посмотрите на меня сейчас, я позволяю мало знакомому мне парню везти меня на своём, не известно откуда взявшемся кабриолете, с завязанными глазами на устроенное им, специально для меня свидание. Аж страшно подумать, что дальше будет!
— Почему я всю дорогу должна ехать с завязанными глазами? Почему нельзя завязать мне их непосредственно перед тем, как мы почти приедем на нужное место? — невольно поёжившись от испытываемого дискомфорта спросила я.
— Как это почему? — усмехнувшись отвечает мне он. — Чтобы ты не запомнила дорогу обратно и не смогла сбежать от меня, пока я не надругаюсь над тобой!
— Ты когда-нибудь бываешь серьёзным?
— Когда дело касается тебя я всегда серьёзен, лапуля!
Откинувшись назад, на спинку сидения я прикрыла веки, всё равно ничего через плотную повязку мне не удаётся разглядеть, Корявка тоже ничего не расскажет раньше времени. Остаётся только терпеливо ждать.
За весёлой, не умолкающей болтовнёй рыжего колдуна время в дороге пролетело незаметно и вот уже съехав с трассы машина остановилась. Выйдя из неё Корявка открыв пассажирскую дверь взяв меня за руку помог вылезти из машины и мне. Неожиданно подхватив на руки понёс в известном только ему направлении.
Пока он нёс меня я всё пыталась припомнить, когда кто-то в последний раз брал меня на ручки. Копания в воспоминаниях оказались недолгими и принесли лишь разочарование, в последний раз меня нёс молодой парень на школьной линейке, когда я шла в первый класс. И то, там он меня на плечо посадил, а не на ручках нёс. Вот и получается, что только мама в детстве на руках и носила. М-да, досадно…
Опустив меня на ноги, Корявка встав за моей спиной, прежде чем развязывать повязку вешает мне что-то на шею. Жар исходящий от рук и тела мужчины и его близость на фоне холода металла, соприкасающегося с моим телом и тяжестью, висящей на нём подвески, простирающейся от шеи до ложбинки между грудей, вызывают в моём теле дрожь посылая вибрации во все эрогенные зоны моего естества. Больно закусив губу, я сдерживаю готовый сорваться с губ тяжёлый полу вздох — полу стон. Чтобы хоть как-то отвлечься от своих переживаний я пытаюсь пальцами нащупать, что именно висит на конце цепочки. Корявка усмехнувшись произносит:
— Какая же ты не терпеливая!
— Какая есть!
