– Стеф сейчас тут?
– Куда он денется? – уныло ответила Юля.
– А вот мы его сейчас и денем. Вечером у меня встреча с Женьком, но перед этим нашему другу придется немного поработать.
– В каком смысле?
– Лисецкий опасный человек, любой интерес к его личности и семье строго контролируется, так что не исключено, что в ближайшее время к нам заявятся представители Департамента, желая узнать, чем этот самый интерес у нас обоснован. И хорошо было бы дать им какую-нибудь информацию. Вполне возможно, этого будет достаточно, чтобы они, наконец, за него взялись. Так что сейчас Стефан отправится домой к Лисецкому и попытается выяснить что-нибудь полезное.
– Неожиданно, – хмыкнул призрак, – хотя и логики не лишено. Но почему именно сейчас?
– Потому что так говорит мое чутье, – ответила Гелла, когда Юля повторила его слова.
Стефан решил не оспаривать идею девушки и, пообещав вернуться к окончанию рабочего дня, ушел.
Оставшееся время прошло на редкость скучно. Юля пыталась вникать в работу, Гелла трудилась, периодически прерываясь на прочтение художественной литературы, и ничего не происходило. Юля была вне себя от радости, потешившись на время мыслью, что все встало на круги своя. Но, к ее сожалению, это было не так. Ближе к концу дня вернулся Стефан. Призрак был на редкость возбужден и немедленно потребовал себе все внимание. Девушки вышли в коридор, и он тут же восхищенно воскликнул:
– Я понятия не имею, что у тебя за чутье такое, но оно работает! Я узнал то, что действительно может быть важным для Департамента.
– Что именно?
– Через неделю к Лисецкому приезжает его бухгалтер, Вадим. Он ведет все его дела, и те, которые связаны с его незаконной деятельностью, тоже. Если Департамент сможет как-то подслушать их разговоры, то у них появится достаточно доказательств для его задержания.
– Все это, конечно, замечательно, – сказала Гелла, стоило Юле все озвучить, – но почему ты думаешь, что они и так не в курсе?
– Департамент не может уже который год прищучить Лисецкого потому что не имеет даже самой маленькой лазейки к нему домой. Его дом – неприступная крепость, все люди, появляющиеся в жизни семьи, тщательно проверяются, здание защищено от любой прослушки, а охраны там целый гарнизон. Система безопасности там тоже на высоте и постоянно обновляется, поэтому выяснить что-нибудь действительно важное нет никакой возможности.
– Вот оно что… А ты как волшебный ключ, открывающий нам полный доступ.
– И что нам теперь делать? – спросила Юля.
– Ничего. Ждать и, если вдруг появятся сотрудники Департамента, всячески им посодействовать. Нужно только придумать правдоподобное объяснение наших знаний, а то сказать, что мы разжились такими сведениями благодаря призраку, будет уже чересчур.
– Но что мы можем им сказать?
– Что ты моя девушка, например. И что я рассказал тебе обо всем, потому что понял, что мне хотят преподать урок, который может быть не вполне совместим с жизнью, – неожиданно предложил Стефан.
– Но я же не твоя девушка, – растерянно заявила Юля, даже забыв озвучить слова призрака подруге.
– И что с того?
– А это отличная мысль, – быстро поняла, о чем речь, Гелла. – Таким образом мы сможем объяснить, почему Юлька вообще в курсе происходящего.
– Я смотрю, вы уже почти телепатически общаетесь, может я вам и не нужна тогда? – обреченно вздохнула девушка.
Посовещавшись еще немного, они разошлись по своим рабочим местам, поджидая близившийся конец рабочего времени. Призрак куда-то ушел и занял место у Юлиной левой руки лишь, когда они собрались уходить. Гелла впала в тяжелую задумчивость и Юле казалось, будто она слышит скрип шестеренок у нее в голове. Она была очень благодарна подруге за помощь, но, когда та заявила, что ее собственное отражение только что ей подмигнуло, подумала, что ей все-таки стоит бросить это дело и хорошенько выспаться. Отведя девушку подальше от зеркала в холле, она с тревогой в голосе сказала:
– Гель, расслабься, это переутомление уже пошло. Ты, похоже, перенервничала из-за всей этой сверхъестественной чертовщины, вот тебе и мерещится невесть что.
– Мне даже, когда я пьяная, редко что мерещится, – недовольно ответила девушка, но свое мнение по этому поводу оставила при себе, зная, что Юля просто ненавидит такие вещи. Ей были чужды приключения, стремление к неизвестному и любовь к необъяснимому. Она любила тихую размеренную жизнь, которая была проста и понятна, как день, не подсовывала кучу невообразимых загадок и не требовала их скорейшего разрешения. Именно поэтому Гелла была уверена в том, что ее подруга не сможет помочь призраку, который так неожиданно появился в их жизни. Именно поэтому она не подняла ее на смех в кафе, едва услышав такую историю. Юля скорей бы прыгнула с парашютом, переборов свой извечный страх высоты, чем стала бы сочинять подобные небылицы.
На улице светило яркое весеннее солнце. Оно беззлобно смеялось над людьми и призраками, заставляя их щуриться, прикрывать глаза руками и искать защиты в спасительном теньке. Юля блаженно потянулась и позвала подругу:
