Юноша взял голову соседа руками с обеих сторон и осторожно надавил большими пальцами на челюсть, открывая ему рот. Ярослава долго рассматривала его язык, а затем, все больше мрачнея, спросила у жены:
- Он в последнее время, пока туши свежевал, резался, кололся?
- Да, было дело дня четыре назад, - недоуменно ответила Мария. - Иваныч на охоте лису словил, здоровую такую, да еще говорил-выхвалялся, какая она хорошая была, и попросил шкуру аккуратно снять, чтоб с нее какие-то поделки Лада делать могла. Так Володя тогда руку порезал, но мы обработали рану и вроде обошлось. А к чему ты спрашиваешь?
- Лиса, говоришь...- задумчиво пробормотала Ярослава, трогая покрытый испариной лоб соседа, жар от него шел неимоверный. - И еду назад вывернул... Страшно говорить даже вслух, но, боюсь, это чума.
Александр выругался. Мария охнула и, смертельно побледнев, покрепче прижала испуганного сына.
- Что же теперь делать? - с трудом сдерживая слезы, спросила она.
- Я знаю одно лекарство, мать рассказывала, но оно работает только на ранних порах, а тут уже пятый день пошел. Да и чтоб приготовить отвар, время нужно.
- С другой стороны, если он заболел не сразу, то может организм справляется пока, - предположил Александр.
- Да, но надолго ли его хватит? - ответила девушка и, поднявшись с колен, деловито произнесла: - Так, Тимофея к нам пока отряди, нечего ребенка опасности подвергать, мы с братом сейчас займемся отваром, а ты иди к Иванычу и скажи, ему, что случилось, если они эту лису ели, то вся семья уже больна.
- Но как такое могло случиться? - всхлипнула женщина.
- Просто, на самом деле. Животина могла крысу больную где-нибудь съесть или блохи зараженные покусали.
- Но ведь на вид с ней все нормально было...
- С мужем твоим тоже четыре дня все в порядке было и вот на, что выплыло.
Через несколько дней заболела вся семья Иваныча и еще несколько человек. Чума в маленькой деревеньке расползалась катастрофически быстро и в один момент Ярослава с братом просто перестали успевать следить за всеми. На сельском совете было решено, что здоровые сельчане будут помогать ведунам собирать травы и готовить отвар, который мог спасти жителей деревни. Жить хотелось всем, поэтому брат с сестрой раздавали день ото дня подробные инструкции о том, что и как делать. Две недели прошли для девушки как в тумане. Она беспрестанно ухаживала за больными, рассказывала, людям что нужно собирать и сколько раз пить отвар, Александр раздал всем здоровым плотные повязки на лица с травами внутри, чтобы хоть как-то обезопасить их от нагрянувшего недуга. Всю здоровую скотину пришлось изолировать, иначе деревня рисковала остаться без возможности существования зимой, а ухаживать за ней отрядили детей. Вылечить удавалось далеко не всех и на окраине деревни пришлось выкопать огромную яму, в которой палили тела. Поначалу сельчане возмутились, мол, как это так, негоже такое с людьми делать, но Александр быстро и доходчиво объяснил особо непонятливым, почему нужно делать, как они с сестрой говорят и не перечить. Входить и выходить из деревни было строго-настрого запрещено и вскоре разум некоторых людей начала затмевать паника.
Ярослава как раз ухаживала за очередным больным, когда в комнату ввалился закутанный в шерстяной плед Александр. Лицо его было ужасающе бледно, под глазами залегли глубокие фиолетовые тени, а некогда густые вьющиеся черные волосы слипшимися сосульками падали на плечи. Страшная болезнь высасывала из юноши всю красоту и силу с каждым часом. И все потому, что он решил отдавать положенную себе порцию отвара Тимофею, который наотрез отказался уходить со здоровыми детьми и постоянно крутился возле отца, несмотря на все угрозы.
- Саша, зачем ты встал? Тебе же может стать хуже! - яростно прошипела девушка - несмотря на все ее усилия, брату не становилось лучше даже немного.
- Тимофей приходил, - хриплым голосом ответил юноша, - сказал, будто мать шепталась с соседкой, что батюшка наш церковный с ума сошел. Говорят, согнал под церковь всех служивых и напуганных и указания раздает, собирается зло из деревни изгонять.
- Только этого нам не хватало, - обреченно вздохнула ведунья, но занятия своего, тем не менее, не бросила.
К полудню свита священника начала сгонять сельчан на площадь. Оставив больных и впавшего в беспамятство брата, девушка отправилась послушать речь батюшки. По дороге она встретила Тимофея и осторожно подозвала его к себе.
- Тимош, можно я тебя об одолжении попрошу?
- Конечно, тетя Яра, - ответил мальчишка.
- Побеги ко мне домой и забери все, что сможешь из сундука, что стоит между стеной и печью. Вот тебе ключ от него, как унесешь что получится, спрячь понадежней, и не говори никому.
- А что случилось?
- Так ведь батюшка со свитой обходить все дома собрались. А он на нас братом давно зуб точит. Ведь таких как мы, солнышко, много где на кострах жгут. А в сундуке много всего полезного и важного лежит. Как отвары разные варит да мази с настойками, как наговоры делать и обереги, и много принадлежностей всяких нужных. Бабушка Злата тебя ведь грамоте обучала?
