– Нельзя, – возразил Андрей. – Не пользуется хозяин всякими такими штуками. Принципиально. Телефон у него кнопочный, не отследишь. Вот и пришлось действовать по старинке. Егор на башне, я внизу. Местоположение просто идеальное. Под страховкой Егора я мог бы копошиться в доме хоть каждый день.
– Погодите, вы что, проделываете этот трюк не первый раз?
– Уже неделю занимаемся поисками.
– И что же вы ищете?
Егор с Андреем переглянулись.
– Мы этого не знаем.
– Нет, так разговор у нас с вами не пойдет!
– Честное слово, мы не знаем. Да мне кажется, что и сам Спиридон не очень-то в курсе. Задание он получил от людей, с которыми был знаком еще на воле. Этим людям очень хочется заполучить некую коробочку, которая, как они точно знают, хранится у нашего любителя лошадей.
– Кто он такой?
– Какая-то крутая шишка, здорово разбогатевший на взятках и откатах чиновник. Имеет некий компромат, который никак не позволяет его засадить за решетку. А так как заигрался он довольно сильно, то избавиться от него мечтают не только его враги, но и его же собственные «друзья», хорошо осведомленные о его делишках. Они-то и скинули Спиридону инфу о том, как ему нужно поступить.
– А у Спиридона в этом деле какой интерес?
– Точно такой же, как и у нас с Егором.
– Деньги?
– Я даже и не собираюсь скрывать, что работаю исключительно за деньги. Ну, и еще немножко за идею. Разве засадить за решетку проворовавшегося чинушу такое уж плохое дело?
– Нет, не плохое.
– Я исполняю самые разные поручения самых разных людей. Это всегда поручения деликатного характера, и за это имею свою денежку. Но с убийствами я дела не имею.
– Это уже твоя принципиальная позиция?
– При чем тут принципы, хотя и принципы, конечно, тоже. Но дело в другом. Смерть Веры привлекла к нам совершенно ненужное внимание полиции. Егор – муж Веры, хоть ему и повезло, у него есть алиби, но все равно он будет постоянно требоваться сыщикам, чтобы дать то одни, то другие показания. А такое внимание нам с ним совсем не льстит. Оно попросту опасно. Да и зачем нам убивать Веру? Она была с нами заодно.
– Может, потому что она грозилась вас сдать?
– Вера? Нас? Да с какой стати? Она мечтала получить вознаграждение за хорошо выполненную работу ничуть не меньше, чем мы оба. Она даже на праздник к Диме ехать не хотела, невзирая на его многочисленные приглашения. Поехала только после того, как нам точно стало известно, что у нашего всадника в тот день будет полон дом своих гостей, а стало быть, очередной визит к нему для меня окажется невозможен.
– Но что это за коробочка? Что конкретно вы ищете?
– Спиридон описал этот предмет, чтобы я мог его найти. Выглядит он, как гладкий цилиндр из черного металла. Внутри у него находится то ли флешка, то ли какой-то другой носитель. Мне заглядывать внутрь контейнера настоятельно не рекомендовали, да я излишним любопытством никогда и не страдал. Но, судя по тому, что каждому из нас за работу обещали заплатить по десять тысяч евриков, ценность информации очень велика.
– А кто заказчик?
– Это может быть известно Спиридону, а может, и он сам не знает. В любом случае, аванс нами уже получен, нужно его отрабатывать.
Саша не знал, как ему поступать дальше. Оставить все как есть? Пусть Андрей и дальше обыскивает дом чиновника, а Егор координирует его действия и следит, чтобы сообщник не вляпался. Но это как-то неправильно. Вторжение на частную собственность, попытка кражи чужого имущества, все это были явно преступные действия. А с другой стороны, Саша обещал, если ему расскажут правду о том, чем они тут занимаются, то он будет держать язык за зубами. И как же ему теперь следовало поступить?
– Кто-нибудь еще участвует с вами в деле?
Андрей с Егором поклялись, что больше никого нет.
– Тогда я не понимаю, почему Верочка жаловалась Спиридону на кого-то, кто ее преследует. Чем он мог ей помочь?
Егор фыркнул:
– Запала Верка на Спиридона. Все уши мне прожужжала, какой он брутальный мужчина. Роман у них разгорался. Она ему при всяком удобном и неудобном случае писала или даже звонила. Только и разговора у нее было, что о том, как Спиридон освободится и заживут они с ним счастливой богатой жизнью. Не то что со мной, с нищебродом.
– Наверное, неприятно такое было слышать?
– Мне не привыкать. Верка всегда меня в известность о своих планах ставила. Но я не в претензии, сам неограниченной свободой пользовался.
– Но вы же женаты.
– И что? Нас обоих это положение дел устраивало.
– Как такое может устраивать?
– Если новые отношения у кого-то из нас не ладились, всегда можно было дать попятный. Мол, супруг или супруга не дает развода. Препоны ставит и всячески мешает счастью. И слинять по-тихому.
Саша недоверчиво посмотрел на Егора.
– Да не ревновал я Верку! Плевать мне на нее. Давно уже никаких чувств к ней не осталось. А с деньгами, которые я за работу от Спиридона получу, мне никакая Верка будет не нужна.
– И все-таки я должен проверить алиби на минувшую ночь у вас обоих.
Егор заявил, что валялся в больнице.
– Будто бы из больницы уж и улизнуть нельзя?
