— Я могу рассказать вам гораздо больше, мисс Филдс, расписать каждый верстовой столб на вашем пути к успеху, начиная с кинопроб и эпизодических ролей и до того, как вы стали звездой. Но я не буду этого делать, так как вы уже поняли, насколько хорошо я вас знаю. Но я знаю больше, чем просто факты. Читая о вас, изучая вас, медитируя на вашей психике, я прочувствовал все ваше психологическое устройство — как женщины, ваши глубинные внутренние ощущения — как человеческого существа, ваши скрытые духовные ценности. Я знаю ваше отношение к мужчинам. Я знаю ваши тайные желания, тот тип отношений, к которому вы по-настоящему стремитесь. Я знаю ваши нужды, ожидания и надежды как женщины. Я знаю все это, мисс Филдс, потому что из того, что мне в вас открылось, и последовало то, что в данный момент и мы здесь, и вы здесь.
Он сделал драматическую паузу, преисполняясь растущей уверенности. Успех был близок. Он уже чувствовал его, видел его. Ее зеленые глаза, раскрытые шире, чем обычно, смотрели на него, рот безмолвно приоткрылся.
Наконец-то, подумал Мэлон, наконец-то она понимает. Он вскочил на ноги, прошел к столу со стеклянной крышкой, взял свою драгоценную папку с неопровержимыми доказательствами справедливости конспирации Фан-клуба и вернулся к своему стулу у кровати, ощущая восхищение, уважение и поддержку Йоста и Бруннера.
Открыв папку, он стал читать вслух выдержки из ее недавних интервью.
— Вот, послушайте это. Ваши собственные слова, мисс Фрлдс: «Мне нужен мужчина, который агрессивен, который заставит меня почувствовать себя беспомощной, который будет властвовать надо мной». Дальше вы продолжаете, мисс Филдс: «Откровенно говоря, если речь идет о мужчине, который желает меня, то я бы предпочла, чтобы он взял меня силой, вместо того чтобы добиваться меня путем нечестных, соблазняющих игр». И еще: «Я открыла свое сердце этому стремлению принять любого мужчину, который хочет меня сильнее всего на свете, который все поставит на карту, чтобы обладать мной». Затем вы говорите: «Большинство мужчин не понимают, что происходит с женщинами, и особенно с такой женщиной, как я. Но, вероятно, немногие все же понимают, и для них я говорю: я готова, Шэрон Филдс готова и она ждет». Здесь есть еще много такого же, о том, что вы хотите, чтобы вами обладали настоящие мужчины, независимо от их положения или рода занятий. О том, что вы мечтаете быть покоренной сильными мужчинами, агрессивными мужчинами, готовыми рискнуть ради вас всем на свете.
Мэлон закрыл папку, встал, бросил ее обратно на стол и продолжил свои объяснения.
— Вы будто бы обращались к каждому из нас, стараясь дать нам понять, чего вы в действительности хотите. Это было приглашением для таких мужчин, как мы, сделать попытку встретиться с вами.
Собираясь возвратиться к своему месту, Мэлон остановился и остался стоять. Избегая взгляда Шэрон, он обвел рукой спальню, включив в свой жест и своих компаньонов.
— Так что вот мы и здесь, все четверо. Мы ничего больше не сделали, кроме как приняли ваше приглашение. Мы поймали вас на слове. Мы задались задачей встретиться с вами, и теперь мы с вами встретились и вы встретились с нами. Вот почему вы здесь. Все так просто. И теперь вы, вероятно, поймете и примете нас.
Он уверенно повернулся к Шэрон Филдс, готовый к благоприятному ответу, к перемене ее отношения, к одобрению их романтического поступка. Но как только он увидел ее лицо, осознал ее реакцию, его улыбка пропала, уступив место удивлению и замешательству.
Она закрыла глаза, ее голова откинулась на подушку. Лицо ее было белым, и она качала головой из стороны в сторону, тоскливо постанывая, охваченная каким-то чувством, которое она, казалось, не в состоянии была выразить.
Мэлон стоял ошарашенный, загипнотизированный ее неожиданным поведением.
Наконец она нашла слова, и невнятная жалоба полилась с ее губ.
— О, Господи, о, Господи, Господи, нет, — говорила она. — Я… не могу в это поверить. О, Господи, помоги нам. Неужели кто-то… неужели вы могли поверить… поверить во всю эту бессмыслицу, эту чушь — и
Пораженный, Мэлон схватился за спинку стула, чтобы обрести равновесие. Он старался не замечать реакции остальных, но не мог не осознавать того факта, что все трое смотрели на него.
