Нетерпеливый кролик, видимо, уже сожрал все запасы еды, оставленные ему в комнате, прогрыз дырочку в деревянной створке купальни и прыгнул в образовавшуюся щель.
Увидел меня, оскалился и, капая слюной, с громким визгом сиганул в воду.
Брызги окатили Джию с ног до головы и упали на пол. Но девушка не ругалась, она в панике ловила бесноватого монстра.
— Он уже не опасен, но будь осторожна, говорят, от его укуса каменеют, — предупредила я Джию. Сотворила знак ци, уплотняя воду снизу, подтолкнула кролика волной вверх и поймала. — Нельзя так делать, Гога. Жди меня, — щёлкнула по его носу, стёрла синие слюни и передала Джии.
Лицо у девушки мигом помрачнело, вытянулось в гримасе ужаса, но отказать она не посмела. Она закутала животное в белую простыню и, держа от себя на вытянутых руках, чтоб не смог укусить, зашагала к двери.
Но когда она попыталась вынести кролика, тот начал визжать и вырываться. Вот же неугомонное чудовище. Джия оглянулась на меня и сдалась, уложила его на ковёр рядом с дверью. Выдохнула, неодобрительно покачав головой:
— Он такой же дикий, как туман в горах, намучитесь вы с ним, госпожа.
А я представила на месте этого кролика Тай Янхэя, и руки зачесались погладить его по спинке.
— Мы в ответе за тех, кого приручили.[29] Или за тех, кого не убили…
Джия похлопала глазами и выдохнула:
— Но имя хорошее, хоть и не подходит для кролика. «Го» — это «сила», а он маленький.
— Зато ядовитенький, — хмыкнула я.
Девушка ещё раз взглянула на белохвостого засранца, который как раз начал пережёвывать коврик, и два раза хлопнула в ладоши.
— А позволите смиренной служанке промыть ваши волшебные волосы? — резко переключилась на меня Джия.
— Обычные они. Мой, конечно. И забудь вот это «смиренная служанка».
— Да, моя госпожа, — Джия кивнула и погладила меня по голове. Взяла кусочек мыльного шарика и принялась втирать в пряди. — Среди слуг уже все знают, что вы Богиня луны и Белая Орхидея. Вы умеете исполнять желания и знаете всё, что произойдёт. Скажите, а когда я выйду замуж? — Джия нависла надо мной с нетерпеливым выражением лица. При этом она держала меня за волосы обеими руками, тянула вниз и почему-то усиливала давление.
Я сглотнула.
— В двадцать лет, — соврала ей.
И пусть про это в дораме не было сказано ни слова. Там даже имя её не упоминалось, но я верила в девочку, и волосы мне были дороже правды. Ну, не выйдет, и ладно. Я-то уже буду императрицей. Что она мне предъявит?
— Ой, — я почувствовала, что у меня вырвали волос. Вроде один.
— На удачу, — шепнула Джия и намотала волос на палец. И добавила, лукаво на меня поглядывая: — Мне три месяца назад двадцать два исполнилось.
А я мысленно прокляла себя за эту легенду. Она меня без волос оставит! И что теперь, спать не ложиться? Волосы, как честь, стеречь? За что боролись, на то и напоролись. Принимай, Ланфен, известность как дар и не ной.
— Ваше появление — благословение. Вы первая незамужняя знатная дама, за пять лет посетившая замок. — Джия поклонилась.
— О, я и правда не могла отказаться. — Я пропустила воду через пальцы. Лепестки цветов и аромат роз приятно разогрели кожу, рождая прилив сил.
А в голове пронеслось: а сколько было незнатных незамужних дам? Чем это тут мой Тай Янхэй занимался вместо завоевания мира?
— Я не должна этого говорить, — Джия спешно оглянулась. Дыхание её сбилось от волнения. — Но вы так много страдали! Я хочу спасти хотя бы вас! — Она наклонилась ко мне и прошептала: — Род Тай проклят. И три девушки из знатных родов Тигра, Быка и Крысы уже отправлены в белом шёлке своим родным, — зловеще произнесла Джия и очень вежливо спросила: — Можно забрать ваши вещи, когда вы умрёте?
И, вторя ей, огни свечей нагнулись к фитилям, почти погаснув.
Нет, боль в ноге притупилась, и, если не напрягаться, я почти не чувствовала зуда, но наступать на неё всё ещё не могла. Тем более после расслабляющей ванны.
А на второй этаж, где находились комнаты Тай Янхэя и моя, предстояло подняться по деревянной узкой лестнице.
Джия обречённо вздохнула. Но не успели мы пройти и двух шагов, как перед нами возник мужчина в длинном одеянии белого цвета.
— Добрые девушки, не помочь ли вам? — спросил он.
Голубые глаза поразительно контрастировали с тёмными волосами. А фигура мужчины казалась тонкой и изящной, как у танцора или гимнаста.
— Приветствуем уважаемого Тай Цяня, — поклонилась, свернув руки бубликом перед собой, Джия.
Тай Цянь — троюродный брат Тай Янхэя. Красивый молодой человек с аристократичным лицом и носом настолько идеальным, что его захотелось сломать сразу в трёх местах.
Я помнила его по дораме. Он был сыном дяди Тай Янхэя.
Он метил на место главы клана, подставляя злодея и помогая главному герою. В конце концов по сюжету после смерти Тай Янхэя он и возглавил клан, убив своего отца.
Это преподносилось как положительное деяние. Потому что Цянь спасал Лун Ли, но, по мне, это было предательством.
А предатель положительным героем уж точно быть не может.
