Кэт взглянула на разложенные вещи и затосковала по Рен. Жаль, что она не поговорила с сестрой о Ливае до их вражды… Правда, началось это еще в прошлом году, когда они не были знакомы.
Что бы сказала Рен, будь она здесь? «Притворись, что нравишься ему больше, чем он тебе. Это как покупка автомобиля – ты можешь уйти в любую минуту».
Нет… такие советы Рен давала себе. Что бы она сказала Кэт? «Прекрати хмуриться. Мы симпатичнее, когда улыбаемся. Уверена, что не хочешь выпить рюмочку?»
Даже от мыслей о сестре Кэт становилось тяжело на сердце. Теперь она нервничала и к тому же грустила. Чувствовала себя одинокой.
Когда Рейган ворвалась в комнату, открыв дверь пинком, и затрещала про ужин, Кэт сразу стало лучше.
– Распусти хвост, – сказала Рейган, разрезая кусочек пиццы напополам. – У тебя хорошие волосы.
– Это замечание противоречит основным правилам, – сказала Кэт, жуя творог. – Кажется, под номером три.
– Ну и что, – покачала головой Рейган, – иногда ты такая беспомощная. Все равно что смотреть на котенка, у которого голова застряла в коробке от салфеток «Клинекс».
Кэт закатила глаза:
– Не хочу, чтобы я ни с того ни с сего стала перед ним другой. Жалкое зрелище.
– Разве плохо, если на свидании ты хочешь выглядеть красивой? Могу поклясться, Ливай сейчас бреется.
– Стоп! – заморгала Кэт. – Никаких подробностей о Ливае.
– Это подробности о парнях. Так бывает на свиданиях.
– Он уже знает, как я выгляжу, – сказала Кэт. – Нет смысла изощряться сейчас.
– И что уж в этом такого изощренного – сделать прическу и, может, нанести немного блеска для губ?
– Будто я пытаюсь отвлечь его блестящей оберткой. – Кэт прочертила перед лицом круг ложкой, нечаянно попав творогом на свитер. – Он уже знает, какая у меня внешность, – заявила она и попыталась аккуратно стряхнуть творог, не втирая его в ткань.
Рейган облокотилась о стол и вытащила заколку из волос Кэт. Они рассыпались, прикрыв уши и глаза.
– Вот, – назидательно сказала соседка. – Вот твоя внешность. «Престо превро»!
– О нет, – возразила Кэт, выхватывая заколку из руки Рейган и собирая волосы. – Ты что, цитируешь Саймона Сноу?
Теперь пришла очередь Рейган закатить глаза.
– Будто ты единственная на свете читала о Саймоне Сноу. Это ведь мировой феномен.
Кэт захихикала. Рейган хмуро глянула на нее:
– Что ешь? У тебя в твороге персики?
– Разве не гадость? – сказала Кэт. – Но привыкаешь.
Повернув в коридор, они увидели сидевшего возле их двери Ливая. Кэт ни за что не бросилась бы к нему со всех ног со щенячьими визгами. Вместо этого она сдержанно улыбнулась и отвела взгляд.
– Привет, – сказал Ливай, поднимаясь на ноги.
– Привет, – отозвалась Рейган.
Он смущенно взъерошил волосы на макушке, будто не знал, кому из них улыбаться.
– Ты готова? – спросил он Кэт, пока Рейган открывала дверь.
Кэт кивнула:
– Только… возьму куртку.
Она оделась.
– Шарф, – сказал Ливай.
Она послушно прихватила и его.
– Увидимся позже, – кивнула Кэт соседке.
– А может, и нет, – сказала та, стоя перед зеркалом и взлохмачивая волосы.
Кэт почувствовала, как краснеет. Она не осмелилась взглянуть на Ливая, пока они не подошли к лифту. Состояние: улыбающееся, стабильное. Дверцы открылись. Кэт вздрогнула, когда Ливай положил руку ей на спину.
– Каков план? – спросила Кэт.
– Мой план, – заулыбался Ливай, – провести время так, чтобы завтра ты вновь захотела встретиться со мной. Каков твой план?
– Не выставить себя тупицей.
– Значит, все решено. – Он вновь широко улыбнулся, и она улыбнулась в ответ, не глядя на него. – Думал показать тебе Восточный кампус.
– Вечером? В феврале?
Дверцы лифта разъехались, и Ливай пропустил Кэт вперед.
– Выгодное предложение: могу провести внесезонную экскурсию. К тому же сегодня не так уж холодно.
Он повел ее наружу, удаляясь от парковки.
– Разве мы не поедем на машине? – спросила Кэт.
– Думал добраться на маршрутке.
– Здесь ходят маршрутки?
– Городские легенды.
Маршрутка оказалась автобусом, который подъехал почти сразу.
– После вас, – сказал Ливай.
В автобусе горел яркий свет, пассажиров почти не было. Кэт выбрала место и села боком, подобрав к груди одно колено и не оставив места рядом с собой. Ливай, казалось, не возражал. Он плюхнулся на сиденье напротив, тоже боком, и положил руку на спинку.
– У тебя хорошие манеры, – заметила Кэт.
– Моя мама пришла бы в восторг от этих слов, – улыбнулся он.
– Значит, у тебя есть мама.
– Да, – засмеялся Ливай.
– И отец?
– И четыре сестры.
– Старшие или младшие?
– И старшие, и младшие.
– Ты посередине?
– Точно. Что у тебя? Ты старшая или младшая близняшка?
Кэт пожала плечами:
– Делали кесарево. Но Рен была крупнее. Она объедала меня, забирая больше питательных веществ. Мне пришлось пролежать в больнице три недели, после того как она отправилась домой.
Кэт не стала говорить, что иногда ей казалось, будто Рен до сих пор брала от жизни больше, чем положено, вытягивала из Кэт энергию или же родилась с бо́льшим запасом.
Она не сказала ему этого, потому что такие мысли пугали и угнетали ее. На долю секунды ей не захотелось меняться с Рен местами даже за возможность получить более крепкую пуповину.
