– Мало того! – с возмущением продолжала Грымова. – Когда идиот сообразил, что умывает труп, он вскочил и уронил бутылку, разлил воду, наступил в нее, поскользнулся, а чтобы не упасть, схватился за полку, и та рухнула. Угадай, что на ней стояло? Банка с вареньем и пакеты с мукой, перцем, ванилью. Стекло разбилось, сироп с ягодами вытек, осколки порвали бумагу… Представляешь натюрморт? Ни один, даже самый лучший эксперт в этой каше ничего обнаружить не смог бы. Короче, с уликами у нас не густо. И вообще, убийца гений маскировки, не пользуется ничем своим, все берет на месте. Кроме оружия. Оно всякий раз разное, никогда ранее не задействованное в преступлениях. Наш маньяк очень предусмотрителен, тщательно изучает местность, готовится к убийству. Наверное, следит за жертвой не один день. Ни малейшей спонтанности. Думаю, на дело он идет в перчатках, а может, и в маске.
Я побарабанила пальцами по бумажной скатерти.
– Представь себя за прилавком небольшого сельпо. Народа нет, и тут входит некто в бахилах поверх обуви, руки в перчатках, плюс шлем, как у омоновцев. А на улице более тридцати градусов жары. Оружия у продавщицы нет, охраны тоже, зато есть дверь в подсобку. Твоя реакция?
– Кинусь в чулан, запрусь, заору: «Помогите», – выпалила Тоня.
– Вот! – кивнула я. – А Наташа спокойно подпустила покупателя, причем довольно близко. Почему?
– Они были знакомы, – выдвинула новое предположение Грымова. И тут же следующее: – Или он не вызывал подозрений.
– Точно, – согласилась я. – Эксперты на место, как я понимаю, не выезжали?
– Нет, – грустно подтвердила Антонина. – Люпин прямо сказал: «Нечего там искать, все ясно». Кретин-начальник сейчас позиционирует это происшествие как спонтанное двойное убийство при ограблении. Касса цела, на женщинах остались украшения, у Елены дорогая сумка с набитым кошельком, в нем было тридцать с лишним тысяч, но Алексея сей факт не смущает.
Я вспомнила, как Лена, собираясь идти в лавчонку, попросила: «Дай мне тысячу, у меня с собой только карточка, навряд ли ею можно в глуши расплатиться», – и разозлилась.
– Олег сказал, Лена твоя подруга, приехала в «Парус» для беседы с тобой. Это так? – спросила Грымова.
Мне пришлось рассказать о визите к Юре.
– Не очень приятный денек у тебя выдался, – хмыкнула Тоня, выслушав меня.
Я не любительница жаловаться, поэтому живо сказала:
– Бывало и хуже. Идем дальше: одинаковые геометрические фигуры на бумажках указывают на маньяка, а его отличает тщательность, значит, жертвы в магазине у станции «Брендино» не случайны. Нам необходимо найти нечто, связывающее всех погибших.
Грымова, естественно, воскликнула:
– Что?
Я перевернула чашку с гущей на блюдечко и пожала плечами.
– Любую малость. Вместе учились, посещали одного врача, состояли в кружке любителей декоративного садоводства, заходили в одну группу «ВКонтакте», посещали определенную парикмахерскую, купили одинаковые пижамы…
Антонина достала из сумки айпад.
– Сергиенко, бывший начальник Олега, ну, который ранее руководил бригадой, скрупулезно изучил личность предыдущих погибших, опросил кучу народа. Ни малейших связей! Мазаева, Иншаков, Волков и Ваткина вращались в разных кругах. Молодая учительница, подросток-девятиклассник, пенсионер, домохозяйка. Никаких точек пересечения.
– Но они есть, – настаивала я. – Маньяк выбрал этих людей из миллионов, живущих в Москве. И, между прочим, за Леонидом Ильичом Волковым – тот уехал жить в деревню, увлекся выращиванием овощей, завел курочек – убийца отправился в область. Что-то было у жертв общее, поэтому они убиты. Нужно найти связующие нити.
Тоня оторвала взор от экрана.
– Как?
На меня накатило вдохновение:
– Николай Иншаков мог иметь приятеля, который учился в школе, где преподавала Вера Мазаева. К другу Коля ездил на трамвае, который водил Волков, и в том же вагоне, рядом с Колей, ездила на рынок Алена Ваткина. Что-то они вместе совершили и расплатились за свой поступок. Тебе не приходило в голову, что наш убийца – палач? Один выстрел в голову. Киллеру не нужны страдания жертв, нет ни малейшей сексуальной подоплеки, извращения. Он просто убивает людей. А маньяки действуют иначе. Смею предположить, что погибшие обидели кого-то и понесли заслуженное, по мнению этого человека, наказание. Все они подпустили свою смерть на расстояние вытянутой руки. Никто не занервничал, не побежал, не позвал на помощь.
В моем кармане завибрировал мобильный.
– Ты где? – спросил меня Костя.
– В городе, на деловой встрече. На дачу вернусь в районе семи, если не попаду в пробку на МКАДе, – доложила я.
– Позвоню позднее, – сказал Франклин. – Или ты звякни, когда останешься одна.
Я положила телефон на стол, он зазвонил вновь. Схватив трубку и решив, что Константин хочет что-то добавить, я произнесла:
– Слушаю, говори.
Но вместо голоса Франклина услышала женский:
– Районное почтовое отделение Ликино, заведующая Иванова. Вы мне звонили.
– Нет, вы ошиблись номером, – ответила я и собралась отсоединиться. Однако на другом конце провода воскликнули:
