Вечером им предстояло грандиозное событие — поход на премьеру спектакля "Король Лир", где Белецкий исполнял роль Шута. О новом спектакле гудела вся театральная Москва: накануне состоялся закрытый предпремьерный показ для СМИ, и судя по первым откликам и фотографиям, уже оперативно просочившимся в прессу, это было нечто совершенно потрясающее, равно как и скандальное. Помимо, собственно, Белецкого, в спектакле была занята целая плеяда талантливых и известных артистов, поэтому билеты на первые премьерные дни расхватали за месяц вперед.
Жеке билет достался бесплатно — благодаря Белецкому. Точнее, благодаря Леле. Актер с большим теплом и искренней симпатией относился к свой поклоннице, поэтому время от времени обеспечивал Лелю с матерью пригласительными на свои спектакли. В этот раз он тоже оставил для них две контрамарки — или "проходки", как называли их современные театралы. Жека поначалу хотела отказаться: ей было страшно неловко, что из-за нее на премьеру не сможет попасть Лелина мать. Однако Леля заверила ее, что все в порядке: мама и так ходит с ней на каждый спектакль, так что ей абсолютно не принципиально увидеть "Короля Лира" в первый же день — она все равно непременно посмотрит его, просто чуть позже.
— Не вздумайте стесняться, Женечка, — развеяла ее опасения Ангелина Эдуардовна. — Я как-нибудь переживу. Пока вы с Лелей будете в театре, я с удовольствием посижу где-нибудь в кафе, выпью кофе, почитаю интересную книжку… А потом встречу вас у служебного входа и тоже поздравлю Сашу с премьерой.
Служебный вход… Это, собственно, и было главной целью Жекиной поездки в Москву. Несомненно, она хотела увидеть "Короля Лира", но увидеть самого Белецкого ей хотелось не в пример больше. Леля недвусмысленно дала понять, что артист обязательно пообщается с ними после спектакля — он всегда так делает.
— Но там же, наверное, и без нас будет толпа? — неуверенно предположила Жека. — Куча поклонников и поклонниц…
Но Леля только улыбнулась, как бы призывая ее успокоиться и заверяя, что с ними-то он точно пообщается, она гарантирует.
Сам спектакль Жека почти не запомнила. Не поняла. Да и не было особого желания вдумываться-вслушиваться… Она никогда не была поклонницей Шекспира, из всех его произведений более-менее представляя лишь сюжеты "Ромео и Джульетты" да "Отелло". Все остальные шекспировские трагедии и их герои — Макбет, Лир, Гамлет и так далее — смешались в ее сознании в одну невнятную бесформенную массу.
Она видела, что артисты играют превосходно. На разрыв. Но не отдавала себе отчета в том, что именно происходит на сцене. Глаза ее были прикованы к одному лишь Белецкому. Несмотря на то, что роль Шута была отнюдь не главной, благодаря своей сшибающей наповал харизме и артистическому обаянию Белецкий безраздельно владел зрительным залом. Во время его ироничных и саркастических монологов публика забывала дышать, боясь упустить хоть словечко. Каждую особенно удачную реплику зал встречал аплодисментами. И Белецкий… он не был Белецким! На сцене находился Шут, персонаж куда более глубокий и сложный, нежели чем просто беззаботный придворный клоун. Это был мудрый и тонкий философ, чьи шутки постепенно делались все более горькими.
— Для дураков — печальный день:
Все умники страны
Мозги надели набекрень
И стали им равны!
Преданный своему господину до конца, Шут остался с Королем даже после того, как тот лишился всего, что имел, и сделался нищим изгнанником.
— Мы станем с ним рука к руке -
Два круглых дурака:
Один в дурацком колпаке,
Другой — без колпака!
На финальном поклоне Леля пихнула Жеку в бок, напоминая, что нужно подарить Белецкому цветы. Жека опомнилась, подхватила подругу под локоть, и они обе стали пробираться к сцене. Жека очень нервничала, что им не удастся протиснуться сквозь кордон восторженно-благодарных зрителей с букетами, но, к счастью, публика была воспитанная и соблюдала очередность: вручив свои цветы, люди послушно уступали место следующим поклонникам.
Белецкий заметил Лелю издали, и лицо его осветилось приветливой улыбкой. Жека даже приревновала: она бы много отдала за то, чтобы получить от него такой же радостный и добрый, узнавающий, взгляд…
А дальше Белецкий сделал то, что и вовсе покорило ее сердце — принимая букет от Лели, он легко перехватил ее руку и галантно приложился к ладони девушки губами. Леля была единственной из зрительниц, кому он поцеловал руку! Жека готова была в этом поклясться!
— Не надо меня сегодня ждать! — вполголоса сказал Белецкий, наклонившись к Леле со сцены и глядя на нее извиняющимися глазами. — У нас сейчас разбор полетов будет, могу сильно задержаться…
Но Леля только протестующе замотала головой, давая понять, что все равно дождется — очевидно, это уже была их сложившаяся маленькая традиция.
