Доминик прервал разговор, и Эмма только сейчас заметила, как колотится сердце. Все ее мечты – старые и новые – вместились в один звонок. Вот так просто снова болтать с Домом, словно не было между ними пропасти дурацкой влюбленности. Получить надежду заниматься музыкой, когда будущее состояло из одного тумана. А главное, рассказать о болезни парню, в которого была влюблена. И не только проверить свою храбрость и результат лечения, но еще и получить поддержку. Чтобы увидеть солнце, нужно оттолкнуться ото дна. Ну или позвонить Доминику Рокстеру – схожий эффект.
Эмма выбрала самые удобные кроссовки, взяла ключи от дома и вышла на прогулку – нервы нужно успокаивать вдали от еды. Движение – лучшее средство. Заодно она позвонит Джо, расскажет новости и попросит не убивать ее за то, что сделала песню из стихов, которые сестра настоятельно попросила выкинуть из головы. Иногда самые дурацкие, но очень искренние идеи разворачивают жизнь на сто восемьдесят градусов.
Джордан рассматривала выставленное в центре комнаты разнообразие обуви, не решаясь выбрать.
– Даже не думай надевать кеды! – наставительно произнес голос Эммы в наушниках.
– А если мы опять пойдем гулять?
– Это ваше первое настоящее свидание, сис. Постарайся выглядеть как королева. И когда я говорю «королева», я не имею в виду королеву трущоб или предводительницу движения «В чем была, в том и пошла».
– Не слишком ли ты раскомандовалась для младшей сестры, а? – Джордан взяла в руки босоножки, повертела, померяла высоту каблука и вернула на пол. – Может, кроссовки?
– И робу. Сис, ты же понимаешь, что если вас заметят папарацци, это облетит все издания. Так что не позорь Тони.
– Мне больше нравится Энтони, – вздохнула Джордан. Она примеряла шлепанцы на небольшом каблуке и продемонстрировала их Эмме в камеру телефона: – Эти?
– Вот, теперь чудесно. Платье очень тебе идет, между прочим. Ты выглядишь милой, хотя бы на первый взгляд.
– Пускаю пыль в глаза, – рассмеялась Джо. – Но Энтони уже отлично знает, с кем имеет дело. Он меня называет «зубастая».
– Он мне определенно нравится! Давай, покружись!
Джордан послушно сделала несколько оборотов. Подол кремового платья в пионы трепетал от движения. Лиф на запáх, чуть спущенные рукава и тонкий поясок на талии – Джордан влюбилась в это платье, едва увидела его в магазине. Она распустила волосы небрежными волнами, слегка подкрасила глаза и добавила румян на щеки. Вообще, она не собиралась так тщательно готовиться к свиданию с Энтони, но все вышло само собой. Ей захотелось в первую очередь нравиться себе в отражении и заодно очаровать парня, который мастерски вскружил ей голову.
– Невозможно в тебя не влюбиться! – прощебетала Эмма. – Фух, мне нужно присесть – я уже часа полтора иду без передышки.
– Плохо? – Джо тут же нахмурилась, отложила кисточку для пудры и присела возле телефона.
– Нет, просто немного волнуюсь. У меня тут разговор был… С Домом.
– С Домиником?
– Мне больше нравится Дом, – передразнила ее Эмма. – Он тебе привет передавал, кстати.
– Вы снова общаетесь? – недоумевала Джордан. – Я думала, ты сожгла все возможные мосты.
– Я тоже так думала, но Дом поздравил меня с днем рождения, и мы договорились созвониться…
– Эмс, – настороженно начала Джо.
– Нет, я не вешалась ему на шею. Хотя тебе все равно может не понравиться.
Старшая Купер села перед телефоном, подзывая к себе Хейли – с собакой на руках все новости из разряда «тебе не понравится» воспринимаются легче. По крайней мере, Джо очень на это надеялась.
– Помнишь, я как-то нашла в твоем блокноте стихи.
– Стихи?
– Да, сис, твои стихи. «Каждое утро я узнаю погоду в твоем городе» – вспомнила?
– Да, я когда-то сочинила их – так проще было справляться с чувствами. Но я вообще не понимаю, к чему ты клонишь.
Эмма открывала рот, чтобы рассказать сестре правду, но все не находила слов. Джо могла рассердиться. Даже не так: она имела право рассердиться. И разрушить намечающееся маленькое счастье.
– Понимаешь, я тогда не послушала тебя, – начала она осторожно. – Не сложила блокнот и забыла об этих строчках, а стащила стихи и отправилась с ними в подвал. К синтезатору. В общем, я сделала из них песню.
– Ты никогда меня не слушаешь, – возмутилась Джо. Хейли на ее коленях тявкнула в подтверждение слов хозяйки. – Но песня – это здорово, я с радостью послушаю.
– Подожди, это не вся история. Я сочинила песню, потому что… как ты там сказала? Так проще было справляться с чувствами? Так вот, мне было проще объясниться песней.
– С кем? – Джо вглядывалась в лицо сестры, медленно складывая два и два. – Ты показала песню Дому?!
– Я записала видео, где пою ее. И отдала ему в Сан-Франциско после концерта. Он уже был с Зомби, и я сбежала, постаравшись забыть об этом дне и песне тоже.
– Вот что тогда произошло! Почему ты не сказала мне? Хоть бы песню показала…
– Стихи были написаны о Лео, а я посвятила их Дому. Боялась, что ты слишком ревностно отнесешься к этому.
