Мейси открыла аптечку, думая, нет ли там яда – удавиться хотелось от таких разговоров. Что станет с этими малышами через десять-пятнадцать лет? Кем они вырастут? И как так вышло, что в очень похожей семье выросла вполне себе адекватная Мейси? Спасибо комиксам, Арти и строгости родителей. Сейчас, конечно, последний пункт приносил слишком много проблем и переживаний, но Мейси не могла не понимать, что именно дисциплина и вечное соревнование за похвалу и лучшие результаты в любом деле сделали из нее человека, а не вот такое ноющее и нарциссическое существо, как дети Милтвудов.
– Через пять минут придет преподаватель, – Мейси с радостью посмотрела на часы и принялась смазывать руку Лорен. – Вас ждет музыка, а мне пора домой.
– Ты не живешь дома, – уверенно произнесла Карла, и Мейси мысленно надавала тумаков Милтвудам за крайнюю болтливость в присутствии детей.
– Дом – это там, где тебе хорошо и спокойно. Так что у меня есть дом, и я там живу. И вообще – это не ваше дело, молекулы. Марш заниматься!
Мейси заглянула в гостиную, удостоверилась, что Джек пришел, и поспешила прочь из этого дома. Теперь маленькие монстры – проблема милого молодого учителя музыки, на которого тут же положила бы глаз Скай. Благо что ее здесь не было, а самой Мейси все эти симпатичные и милые парни были неинтересны. Вообще никакие парни, кроме того, кто ждал ее дома. Пусть малявки болтают что угодно – у нее есть дом, есть семья, и она очень счастливая…
– Маргарет!
Этот голос услышать она никак не ожидала. На ватных ногах Мейси развернулась, чтобы встретиться лицом к лицу со своим отцом. Мистер Нолсберг стоял, опершись о свою дорогую машину и сложив руки на груди. Мейси заметила, что отец расположился так, чтобы его не было видно из дома Милтвудов, но при этом он успел бы перехватить дочь по пути с работы.
– Привет, – неуверенно произнесла Мейси и затаилась. Она не знала, чего ожидать: просьб вернуться, выговора за ее новую работу, угроз и порицаний? Последнее было более вероятно, но такая манера поведения была привычна скорее матери. Отец же всегда был ведомым: молчаливым, строгим, словно со стороны наблюдающим за своей семьей. Он встревал только тогда, когда это было действительно необходимо, но редко проявлял инициативу.
– Здравствуй, – кивнул отец, и Мейси поняла, что соскучилась по его голосу. Надо сказать, она и по маме соскучилась, но не настолько, чтобы прогнуться под их картину мира и отказаться от своей мечты и целей. – Поговорим?
Папа указал головой на машину, но Мейс меньше всего хотелось оказаться в тесном салоне, наполненном воспоминаниями. Она оглянулась по сторонам в поисках приемлемого места.
– Пойдем вон туда. – Небольшое кафе на пару столиков виднелось на углу улицы. – Думаю, у Милтвудов крайне любопытная прислуга, чтобы стоять так долго у их дома. Подъезжай туда – я пройдусь пешком. Сплетен и без этого представления хватает. Не то чтобы они меня волновали, но я знаю, что вам с мамой эти разговоры далеко не безразличны.
Не дожидаясь ответа, Мейси развернулась в сторону кафе. Внутри все дрожало: так разговаривать с отцом, явно указывая на их зависимость от чужого мнения, диктовать условия и чувствовать себя не ребенком, а кем-то равным, – этого никогда раньше не случалось. Как и все новое, этот момент принес тревогу и удовлетворение – неизвестно, как и чем это обернется, но пока она чувствует, что все правильно.
Отец снова ждал у машины – то ли не хотел заходить в кафе один, то ли давал Мейси право выбора дальнейших действий. Выглядел он как обычно – спокойно и уверенно, поэтому оставалось только догадываться. Мейс вошла внутрь, окружая себя запахами сливочного мороженого и кофе, и двинулась к самому дальнему столику – она сама предложила отцу «не светиться», так что стоило быть последовательной в своих решениях. Папа сел напротив, внимательно вглядываясь в дочь, словно он должен был написать подробный отчет о встрече с Мейси для главнокомандующего их семьи. Звучало бы смешно, если бы не было так похоже на правду.
– Добрый день, – тощий официант, явно чуть старше самой Мейси, подлетел к их столику. – Что-нибудь закажете сразу или нужно время выбрать?
– Мне стакан вашего лимонада, – улыбнулась Мейси. – Пап?
– Эспрессо, – не поворачиваясь к официанту, произнес он.
– Эспрессо и стакан лимонада, – повторил заказ официант, делая пометки в блокноте. У него были очень забавные уши, и Мейс улыбалась скорее тому, как весело выглядит паренек, нежели из вежливости. Не то чтобы она когда-нибудь кого-нибудь судила по внешности, но так она хотя бы ненадолго могла отвлечься от охватившей ее нервозности.
– Как дела? – поинтересовалась Мейси, когда милый лопоухий официант оставил их наедине. Почему-то в голову ей лезли вопросы типа «не болят ли у него уши, когда он носит шапку?» и «дразнили ли его в школе?».
