– Отличный комплимент для рок-звезды! – фыркнул он, протягивая руку, чтобы Джо могла лечь ему на плечо. И в этом жесте не было никакого подтекста.
– Рок-звезды? – в тон ему ответила Джо. – Доминик, ты слишком много на себя берёшь.
– Ну, в ближайших городах я вполне себе рок-звезда!
– У вас самомнение одно на всех в группе? – Дом пытался казаться невозмутимым, но всё же засмеялся на эту колкость. – Поговорим, когда соберёте Уэмбли!
– О, ты загнула! Не в этом же дело, Джо… – Голос Доминика тут же изменился, словно он собирался поведать самую большую тайну. – Музыка – вот, что важно. Это Лео у нас пробивается, старается, выстраивает всё, как надо. А я просто играю. Не то чтобы Лео или другим музыка была не важна. Просто мне всё равно, станем ли мы знаменитыми или дальше будем играть на таких фестивалях на разогреве у хэдлайнеров. Там, на сцене, я чувствую себя абсолютно счастливым, и не важно, сколько передо мной стоит людей. Я, гитара, музыка, подпевающие фанаты – это всё нереально и так здорово, не знаю… Не знаю, как объяснить. Не всё упирается в деньги и славу, не всем нужны толпы фанатов и все эти влюблённые взгляды. Я люблю наших поклонников, я многим им обязан, но я не хочу играть что-то, только чтобы им понравиться. Я хочу быть собой, чтобы моя музыка в первую очередь нравилась мне, тогда всё будет правильно.
Джордан не знала, что сказать. Доминик раскрылся перед ней, показал то, что, наконец, объяснило и его поведение, и роль в группе. Правильно ли он поступал? Кто знает. Да и Джо не взялась бы судить. В его юной и наивной голове было слишком много непонятной мудрости, своих чётких убеждений и правил, и это восхищало и пугало. А ещё – усиливало желание защитить его. Но всё это так и осталось внутри – она не хотела портить момент откровения вопросами или уточнениями. Поэтому она вернулась к тому, с чего начался их разговор:
– Что она написала?
– Много чего. Это у вас семейное, наверное. Благодарила за новых друзей и концерты. За клип. Просила беречь себя, потому что…
– Очень тебя любит, – закончила Джо, буквально слыша голос сестры в голове. Она могла представить, как Эмс утирает слёзы и всё это пишет – торопливо, слегка подрагивающими пальцами выводит неровные буквы, боится передумать или отступить.
– Да, – выдохнул Доминик. – Но я не могу… Не могу ей ответить тем же. И это… Я не знаю, это ответственность, и это больно. Она хорошая, с ней интересно, но все эти чувства… Я не могу играть ими, не хочу. Я так устал, если честно…
– Ты говорил с ней?
– Нет, ещё нет. Но я обязательно позвоню – не хочу оставлять это письмо без ответа. Эмма слишком храбрая и ранимая, чтобы я мог так поступить.
– А ты слишком благородный и честный, чтобы в тебя можно было не влюбиться.
– Ты же не влюбилась!
– Это проблема?
– О, думаю, ты – это проблема Лео.
– Брось. Он наглый, самовлюблённый дурак – разве можно в такого влюбиться?
– Вообще-то я имел в виду, что ты ему нравишься… Но тебя за язык никто не тянул! – Дом похлопал её по плечу, показывая, как сильно она выдала себя своими словами. Первой мыслью Джо было тут же опровергнуть все догадки, но ведь Доминик был с ней откровенен, да и он явно не был тем человеком, который тут же станет трепать о твоих секретах на всех углах.
– Не думаю, что я ему нравлюсь.
– Думать – последнее дело в такой ситуации, не находишь? Разве можно сказать: я думаю, я тебя люблю? Это ведь всё чувствовать нужно, а не думать! И, Джо, это твоё дело. Я не стану лезть. Хочешь поговорить – я готов. Но готова ли ты?
– Я не знаю, Дом. – Джо немного повернулась, чтобы видеть его лицо. – Я ничего не знаю – и это самое ужасное. Что я чувствую, чего хочу, чего боюсь – одни вопросы и никаких ответов. Да и Лео…
– Самовлюблённая скотина, уже выучил. Но он отличный парень на самом деле.
– Я знаю. Это просто попытка защититься.
– Помогает?
– Нисколечки, – вздохнула Джо, обнимая Доминика. Ей нужно было выговориться, вот только она и представить не могла, кем окажется её слушатель. – Он странно себя ведёт, словно не знает, чего хочет.
– Так же, как и ты, Джордан. Вы так похожи – ты бы только знала!
– Может, в этом и проблема? В том, что мы похожи. Одинаково думаем, действуем, убегаем – поэтому всё так и получается. И повторюсь: я не знаю, как он относится ко мне.
– Может, стоит просто спросить? Ну, есть такой способ общения, когда люди напрямую спрашивают то, что хотят знать. Твоя сестра, кстати, отлично им владеет – попроси у неё пару мастер-классов.
– До-о-ом, не язви, мне и так бесконечно плохо. Кстати, можно тебя попросить об одолжении? Не говори с Эмс, пока я не приеду домой. Не хочу, чтобы она была одна в такой момент.
