Больше мне не попадались кладези легко усвояемой информации, и главный запас книг, написанных по-человечески, сгорел в дикой пляске пламени, которое показалось живым. Перед внутренним взором проходили воспоминания о каждом потерянном свитке и я видел их будто в живую, и казалось, протяни руку, можно коснуться шершавой поверхности, почувствовать изгибы каждого иероглифа. К сожалению, я потерял шанс когда-нибудь ещё подержать собранные хранилища давних знаний...
Тогда мне открылась темная сторона огня, в бессмысленном и беспощадном уничтожении всего и вся, а я решил, что если когда-нибудь получу шанс, то непременно стану пожарным. Подобные трагедии не должны повторяться вновь...
Когда первый шок прошел и здравомыслие вернулось ко мне, я ринулся на поиски уцелевших книг с возросшей энергией и испытывал искреннюю радость, если удавалось найти за сутки хоть один толковый фолиант, который можно сразу читать, а не раскладывать массу книг на полу, или сначала разгадать головоломный шифр. По мере удаления от входа, заметно возрастало качество книг и кое-кто я даже перечитывал на досуге, как когда-то Устав, записанный в стихах. Пусть и нет во мне армейской жилки, но это ничуть не мешало наслаждаться красотой удачной рифмы и внутренней гармонией цельного, законченного произведения искусства. Правда, нравилось мне далеко не всё, даже если ощущаю отчетливое влечение. Наркоманами так и становятся, когда идут на поводу своих желаний. Вот огонь я недолюбливаю, пусть и признаю его мощь. Моя сущность протестует против идеи снова оказаться посреди пожара, так что пришлось основательно обустроить место работы с бумагами, потому что вдруг выяснилось, что без открытого источника огня мне не обойтись и дело вовсе не в темноте...
Во время посиделок "у костра" я заметил, что чем меньше света исходит от моих "бумажек", тем сложнее запоминать, даже если прекрасно вижу все детали. Верно и обратное, масштабные иллюминации существенно ускоряли прогресс, но лишь в случае, если я хоть что-то мог разглядеть. Маленькая подборка записей, типа голо фильмов, в незнакомом формате, просто "не зашла". Язык неведом, хотя слова, вроде, встречались в книгах, и стало ясно, что мне именно нужно читать, чтобы понимать смысл. Как вариант, чтение по губам, но опять же, я не знаю какие звуки что обозначают и просто не могу сложить понятное предложение в силу собственной неграмотности...
Раньше прироста скорости не замечал и подозрительно, что новый эффект появился сразу же после пожара, как и воспаление глаза (опять левый окуляр глючит), а также появилась постоянная головная боль при длительном изучении новой информации. Пялиться в одну точку можно сколько угодно и у меня теперь есть отличное место для спокойных размышлений. Если обстановка меняется циклично, то напряжение идет в течение двух-трех циклов, а потом почти исчезает, отмечая лишь заметные отличия, дополняя образ в памяти... Неслабо мне по мозгам треснуло, если пытаюсь запомнить всё-всё, даже когда это нафиг не надо. Перед глазами до сих пор встает стопка интересных свитков, исчезающих в пламени. Специально отложил в сторону самые интересные, но сначала не нашёл времени, чтобы запомнить, а потом стало поздно. Вот меня и люто колбасит и всё никак не отпускает...
Читать целую неделю, с перерывом лишь на сон, как до пожара? Увы, теперь четыре часа напряжения уже вызывают нарушение зрения и без зажигания "бумажек" восстановление тоже идет чрезвычайно медленно. Так что источник огня храню рядом со мной постоянно, после большой утраты знаний. Сначала выпускал языки пламени на свободу во время чтения и привалов, а затем отметил, во время медитации, что некоторые материалы не мешают распространению мистической энергии, исходящей при разрушении "бумажек", и собрал фонарь закрытого типа. Скорость изучения и восстановления сохраняется почти прежней (в пределах десятка процентов), а вот вероятность пожара снижается на порядки. Благо нашлась интересная пластинка, выпавшая из системы пожаротушения прямо мне на голову во время очередного привала. Сам по себе удар не нанес большого урона, в отличие от мощного потока пены, которая мигом погасила костер, зажженную "бумажку" и волна взрывного гашения крепко приложила меня об шкаф (это было больно)...
Прежде я не засекал время изучения, но чуйка подсказывает, что яркое пламя повредило глаз (к счастью, только один) и теперь без стимуляторов никуда. Что ж, сам виноват. Никто не заставлял меня несколько раз прыгать в огонь, а потом тупо пялиться на пламя, как баран на новые ворота. "Крутые парни не смотрят на взрыв"...
