Зал кричал, зал тряс своими бумажками со ставками, подбадривал Вай и скандировал мое имя. В общем, Вай упала без сил. Но напоследок сказала, чтобы мы зашли к ней в номер. Выйдя в раздевалку, получил свои деньги за бой и предложение, чтобы я бился ещё. В ответ я просто отказался. А да, просто отказался, и мне за это ничего не будет. Только получил совет, которым я вряд ли когда-нибудь воспользуюсь. Выйдя из раздевалки, подошёл к ожидающей меня Джинкс.
— Ну как сыграла ставка? — интересуюсь я.
— А сам как думаешь? — спрашивает она более приветливо, чем раньше, значит, я на пути исправления. — Что она сказала?
— Зайти после боя к ней в номер. — говорю я. — Пойдем?
— Конечно, пойдем, надо навестить мою дорогую сестрёнку. Раз она приглашает.
Ну мы и пошли. Поднялись на этаж и догнали еле стоящую Вай у двери в ее квартирку, с бутылкой в руке. И вот нахрена она ее взяла и когда уже успела выпить.
— Женский алкоголизм — самый страшный в мире. — говорю я, смотря на Вай.
Вай же, поморщившись, открыла дверь в ее провонявшую потом и алкоголем квартирку. С одной одноместной кроваткой. Не барские хоромы и места было мало, даже для кровати.
— Ну и зачем же ты пришла, моя взбалмошная сестричка? — начала ерничать Вай.
Джинкс, окинув взглядом помещение, произнесла.
— Как низко ты пала. Я думала, что миротворцам прилично платят. — начала она давить на больное место Вай.
— Воу, воу, успокойтесь. Мы ведь не ссориться пришли. — пытаюсь потушить начинающийся конфликт. — Джинкс нужна помощь.
— Не мне, а Вандеру. Мне ее помощь не нужна. — говорит Джинкс.
— Вандер мертв. Так что не мели чушь. — говорит Вай.
— Ага, как и я. Прям мертвее всех мертвых. — говорю я.
Вай смотрит на меня как-то странно.
******
Я не совсем верила в их рассказ, но все же пошла за ними. Мы спустились в низ Зауна, в какой-то тупичок. Где был вход в технические пути, прикрытый досками. И очень много царапин вокруг этого входа. Как будто огромный зверь метил территорию. По пути к нам присоединилась девочка, которая была в храме. Рин же нас покинул, сославшись на то, что его Вандер боится. Естественно, он его боится, как можно выжить после того, как тебе снесли голову?
Мы спустились в низ в технический туннель, по которому шли трубы водоснабжения, и, пройдя вглубь, подошли к огромной сломанной решетке, ведущей в темноту. Джинкс хлопнула в ладоши, и на стенах засветились странные грибовидные растения, освещая старые штольни. В даль шахт вели железнодорожные пути, по которым катались вагонетки, сваленные у входа, проржавевшие и обросшие этими странными пузырями.
— Здесь мы потеряли его. — как-то грустно проговорила она.
Свет стал затухать, и Джинкс протянула руку к девочке. Девочка дала ей пять, хлопая по ладони, и пузыри стали светить ярче. Они улыбнулись друг другу и стали входить в туннель. Я же, чуть отстав, стала идти за ними. Мы проходили все глубже и глубже в штольни.
Когда девочка подошла к нише, полностью заросшей этими пузырями, и стала их пристально разглядывать. К ней подошла Джинкс.
— Круто! — сказала Джинкс, срывая одно растение. — Даже не ядовитое. — и засунула себе в рот этот светящийся шарик. — Кажется. — произнесла она, поморщившись, и стала отплёвываться.
Девочка убежала вперед, и мы пошли дальше за ней.
— С чего здесь взяться Вандеру? — не выдержала я, задавая вопрос.
— Понятия не имею. Спроси его. — говорит Джинкс.
— Арх. Если бы не живой Рин перед моими глазами, я бы в жизни бы не поверила в эту чушь с Вандером. — зло говорю я, продолжая идти за ней. — Рин жив! Вандер жив! Кто воскреснет дальше? Майло или Клаггор? — спрашиваю я раздраженно.
— Нет, они точно не воскреснут. Рин сказал, что они погибли под завалами в заводе после второго взрыва. И их останки лежат там, под кучей обломков. — говорит совершенно спокойная Джинкс.
— Ха, Рин сказал. Больно много Рин знает того, что не должен знать. Может, уже признаешься себе, что он тобой манипулирует? — говорю я Джинкс.
— Не трогай Рина, ты его совершенно не знаешь. — зло говорит Джинкс.
— Очнись, он монстр! — кричу я, хватая ее за руку. — Кто ещё может выжить после того, как ему снесут голову? — пытаюсь достучаться до ее разума.
— Вы снесли ему голову, а он даже не нападал. — кричит она на меня, вырываясь из моей хватки.
— Он сам оружие. Он опасен. Его надо изолировать. — говорю я, поражаясь, как Рин залез к ней в голову.
— Кому опасен? Тебе? Мне? Или тем, кто хочет нас убить? Или посадить за решетку? — спрашивает она. — Он не ищет боя, крови. Он стеснительный и классно готовит, очень заботливый и закроет собой, если в этом будет нужда. — произносит она мечтательно.
— Ты его любишь. — приходит ко мне догадка.
— Да! И он меня тоже! — говорит ухмыляющаяся Джинкс.
— Вы спали вместе? — спрашиваю я, уже понимая, что услышу.
— Да, и довольно-таки давно. Правда, сейчас он наказан и спит отдельно. — говорит Джинкс. — А ты чем можешь похвастаться?
— Явно не тем, что затащила в постель самую опасную тварь Зауна. — говорю потерянно я.
