— Ты что, язык проглотил? — спросила она как-то без эмоций.
— Да нет, просто задумался. — говорю я от неожиданности, пытаясь подавить рефлексы. Ведь эта Джинкс мне еще ничего не сделала.
— Ну так о чем говорили? — также без огонька говорит она.
— Да так, ни о чем.
— Ни о чем, значит. Ну-ну. — сказала она, нежно проведя рукой по статуе. Опустив руку, она развернулась и стала уходить.
— Постой. — спохватился я. Ведь как ее увидел, у меня все мысли вылетели из головы. — Мы можем поговорить?
— О чем? — остановилась она, встав вполоборота.
— О сейчас. — сказал я, став исполнять пришедшую в мою голову мысль, доставая тетрадку из кармана. Ведь ее надо заинтересовать. Я на русском пишу фразу, услышанную от Рина, и поворачиваю тетрадь к ней, показывая эту надпись: «Даже в самой темной комнате есть источник света. Ваша задача — лишь найти его»
Секундная заминка, и ее глаза как будто оживают.
— Где ты это увидел? — спрашивает она более энергично, даже повернувшись ко мне корпусом.
— Не увидел, а услышал. — говорю я, закрывая тетрадку.
— Сомнительно, что ты понимаешь, то, что написал. — говорит она на русском.
— У меня была не такая богатая практика в разговоре. — отвечаю я со своим произношением, над которым всегда смеялся Рин, называя меня странным словом «нига». Иногда даже заставляя меня его произносить в конце предложения, и все время отказывался объяснить его значение.
— Давно попал? — спрашивает она чуть оживленно.
— Сегодня первый день. А ты? — интересуюсь я.
— В девять лет. — как-то печально говорит она.
— То есть ты здесь почти девять лет? — шокировано произношу я.
— Мне семнадцать, так что только еще восемь. Ну да, скоро будет девять лет, как я здесь. — поправляет она меня.
— Что произошло? Как ты попала сюда? — интересуюсь.
— О, это долгая история, так что пойдём в бар к Вандерму. Там и расскажу. — всё так же безэмоционально говорит она, поворачиваясь ко мне спиной. — Хочу посмотреть на лицо Вандера, когда он поймёт, что ты не пытаешься от меня убежать. — чуть более эмоционально произнесла Паудер, шагая по мостовой в сторону бара.
— А почему я должен убегать? — спрашиваю я.
— Скажем так, у нас с тобой здесь не лучшие отношения. — говорит она, идя в сторону Зауна.
— Ясно. А что с Рином, с ним-то мы дружим? — интересуюсь я у Джинкс.
— С Рином? Нет, не дружим. — говорит она и замолкает.
— Почему? Что не так? — спрашиваю, неужели мы здесь с ним не знакомы.
— Знаешь, сложно дружить с тем, кого не существует. — говорит она всё так же безэмоционально, что меня напрягает больше чем несуществующий Рин.
— Что с тобой? Ты как будто под чем-то. — спрашиваю я.
— А так и есть, причём под сильнодействующим. Мать заставляет пить всякую химию. — говорит она всё так же размеренно и спокойно. — Иначе я бы здесь половину перестреляла. Не могу смотреть на их счастливые лица.
Мы дошли до бара, провожаемые взглядами прохожих. Видимо, Паудер здесь всем знакома. Зайдя в зал, Паудер пошла к приватным столикам, я же пошёл за ней. Вандера не было видно, и мы проскочили незаметно. Расположившись за столом, Паудер уронила голову на руки и стала играть с солонкой.
— Спрашивай. — сказала она.
— Как ты поняла, что я попал сюда? — интересуюсь я.
— Ты знаешь русский. — говорит она.
— Так просто? — с нотой недоверия.
— Ну, в прошлом мире мне не встречался никто, кто бы знал этот язык, кроме нас троих, а в этом Рина нет. Я местного Экко не учила, поэтому догадаться не сложно. — говорит она спокойно. Что мне всё больше не нравится. Ей как будто плевать на всё, полное безразличие.
— Ты хотела рассказать, как ты попала сюда.
— Хотела? Я ничего не хочу, кроме одного. Сдохнуть. Но каждый раз уговариваю себя дать ему ещё время. — говорит она и замолкает.
— Кому ему? — спрашиваю я.
— Кому же ещё, Рину. Монстру, который всё никак не сдохнет. — говорит она спокойно, даже немного улыбнулась, роняя солонку на стол.
— А почему ты решила, что он жив? — говорю я.
— Потому что он ещё не пришёл. Но и это будет не показатель. — говорит она.
Ничего не понял, но в этом состоянии она меня пугает всё сильнее и сильнее.
— Так всё же, как ты попала сюда? — опять пытаюсь понять, вдруг поможет найти способ вернуться обратно.
— Померла. — говорит она как отрезала.
— Как померла? — удивился я.
— Да откуда мне знать? Вот стою целую Рина, и бац, я девятилетняя девочка. — все также монотонно говорит она.
М-да, мы ни к чему не пришли. Такое ощущение, что ее сейчас спрашивать о чем-либо — бесполезное занятие. Но других вариантов нет. Попробуем тогда спросить про хекстек.
— А помнишь, в том мире вы ограбили Джейса, там еще произошёл взрыв. — говорю я.
— Ага, по твоей наводке, между прочим. — говорит она.
— Да, совершенно верно. А скажи, в этом мире вы грабили ту квартиру? — интересуюсь я.
— Мы? Нет. Я одна, да. Мне еще пришлось самостоятельно взрывать там все. — говорит спокойно она.
— А куда ты дела хекстек ядра? — спрашиваю я самый важный, наверно, для себя вопрос.
— А, так ты за кристаллами пришел. А я думала, что поболтать, вспомнить старые деньки из прошлой жизни. — говорит она.
