Это было спальное место с большим письменным столом и шкафом для одежды. Еще была пара картин, на которых была изображена женщина вполоборота и молодой мужчина, видимо, ее сын и хозяин этой квартирки. Но меня больше привлек стол, заваленный чертежами и расчетами, написанными от руки. На которых выделялись такие красивые, сиротливо лежащие, брошенные своим бессердечным хозяином на холодной белой тарелке, два прекрасных бутерброда. Схватив один, впился зубами в мягкую, поджаренную на сливочном масле хлебную мякоть с тонким ломтиком ветчины, кусочком помидорки и огурчика, оказавшимися между двумя слоями хлебушка, и все это приправлено кисленьким соусом. М-м, объедение! Давненько я не пробовал что-то подобное. Пока я уминал свое сокровище, Паудер уже вскрыла шкатулку и разглядывала синие неровные шарики. Из любопытства я тоже посмотрел, шарики крепились в специальные держатели на равном расстоянии друг от друга, но часть фиксаторов были пусты. Паудер достала один и стала рассматривать его на свет.
— Как думаешь, что это? — спросила меня Паудер.
— Не знаю, но тебе идёт, под цвет твоих волос. — Вот только не успеваю договорить, как нас зовёт Ви.
— Паудер, Рин, уходим живо. — закричала Вай где-то в коридоре.
Паудер в спешке хватает ядра из шкатулки и на ходу засовывает в поясную сумку. Один из них вылетает из ее рук и начинает падать на пол. Вот этого момента я ждал, но всё равно всё случилось неожиданно. Пытаюсь поймать шарик и не могу, он каким-то образом пролетает мимо. Ох уж эти руки из жопы. Паудер уже выбежала за дверь, а я стоял и смотрел, как шарик, отскочив от пола, продолжил упрыгивать от меня. Врешь, не уйдешь. Падаю на колени и вновь пытаюсь поймать, но мимо, падаю на живот и ловлю его на третьей попытке, прямо под кроватью, куда он закатился. Зажав шарик в руке, облегчённо выдыхаю, но, по ходу, рано, так как свет в правой руке разгорался всё ярче, а меня начинало бить током. Последнее, что помню, вспышку и боль от разрыва руки, а там я, видимо, вырубился.
Очнувшись на металлическом столе в кромешной темноте, первым делом пошевелил руками. Первое же движение заставило меня выкашлять вязкую жидкость из лёгких, походу, это кровь, ага, по вкусу это точно кровь. Странно, вроде после первых смертей никаких таких отходняков не было. Ребра болят, голова кружится, но руки-ноги целы, и я могу шевелиться, значит, надо выбираться из того места, куда я попал. По крайней мере, надо понять, куда я влип. Встав со стола патологоанатома, пытаюсь понять, в какую сторону идти, чем-то это напомнило мне появление в этом мире. Прям те же ощущения, но тогда мне было чуть легче. А не как сейчас, полутруп с сиплым дыханием и ощущением, что тот бутерброд был отравлен, так как какого хрена меня тошнит. Да и место другое, тихое и холодное, и пахнет, как в морге, разложением органических тканей и хлоркой.
Определившись с направлением по полосе света из-под закрытой двери, выдвинулся в ее сторону. Подергав за ручку, дверь оказалась не запертой и металлической, чего это они покойников боятся, что ли, могли бы и деревянную поставить, хотя, может, дерево не терпит или впитывает этот неприятный запах, вот и поставили металлическую, ну да ладно, не заперто, и то хорошо. За дверью оказался просторный белый коридор с яркими лампами на потолке и с отсутствием каких-либо окон. Зато было много дверей с названием помещений. На табличке двери, из которой я вышел, было написано «Помещение для хранения трупов», а напротив — «Секционная». Что ж, я в морге. Интересно, ребята удивятся, когда меня увидят живым, или добьют. И стоит ли к ним идти в таком случае, ладно, это всё лирика, и подумаем об этом потом, когда выберусь из здания.
Влево, вправо, эники-бэники, значит, налево. Двигаясь по коридору, замечаю не закрытое окно за поворотом коридора, видно, кто-то решил проветрить морг. Что это, удача решила ко мне повернуться передом? Хотя удача уже в том, что на окнах нет решеток. Выглянув наружу, осматриваю улицу. Миротворцев нет, людей нет, и я нахожусь на первом этаже, что уже хорошо. Окно тут, кстати, выходит во дворик, обнесенный заборчиком, с которого можно выбраться на улицу через арку. Значит, вылазим и сваливаем отсюда.
Выбравшись через окно, иду вдоль стенки, чуть пригнувшись, чтобы лишний раз не светить силуэтом в окнах. Мне надо определиться, куда меня занесло, в какой район города и в какую сторону убегать, и еще сколько времени прошло, может, мне уже некуда спешить. Обойдя здание и пройдя через арку, замечаю прохожих, но на меня не смотрят и идут своей дорогой, быстро пробегаю открытый участок, оборачиваюсь и смотрю, не заметили ли меня. Тяжело выдохнув, глянул на табличку на здании и выматерился. Городской морг Пилтовера. Ну что ж, ничего удивительного. Правда, помпезность золотых букв на бронзовой табличке вызывала странные ощущения не специального учреждения, а ресторана где-то в центре города, куда ходят только самые богатые звезды киноиндустрии. Табличка совсем не шла мрачности данного здания.
