По прошествии пары дней все было спокойно, и ничего не предвещало беды, пока в зал не зашли миротворцы. На их лицах были респираторы, на голове каски, закрывающие уши, синего цвета с позолоченным знаком на лбу, синие мундиры с наплечниками и прошитой золотистой кромкой, серые штаны с темной полосой на боках и высокими черными сапогами на ногах. Правда, у парочки, похоже, металлические щитки вместо голенища. Я все также стоял за мойкой и мыл стаканы, так что был в первом ряду и видел, как они зашли в бар.
— Чего изволите? — спросил Вандер, делая вид, что его не волнует присутствие непрошенных гостей.
Подойдя к стойке, один из миротворцев снял маску, показывая свое лицо. Это был молодой мужчина с темными волосами, густыми бровями, гладко выбритый и недовольно поджавший свои губы. Усевшись на барный стул, он сделал заказ.
— Чего-нибудь покрепче и обыщите здесь все, — приказал он своим людям.
Двое миротворцев тут же разошлись, один пошел наверх, а второй стал спускаться вниз. Вандер засунул руку под барную стойку и нажал кнопку, подающую сигнал для ребят. Его сделала Паудер, так что там какая-нибудь мудреная схема, а не просто светозвуковой сигнал. Миротворец окинул зал взглядом и остановился на мне, его зрачки расширились, он даже как-то побледнел, смотря на меня. Стакан в его руке стал ходить ходуном, подрагивая, даже создавалось ощущение, что он сейчас расплескает его содержимое. В моей голове созрела догадка о его состоянии, он, походу, видел меня мертвым и сейчас не ожидал меня здесь увидеть. Вот его сейчас кроет. Так и хотелось помахать рукой и приветливо улыбнуться. Правда, я только ограничился улыбкой миротворцу и возращением к прерванному занятию по мойке стаканов.
— С вами все в порядке? — поинтересовался Вандер, покосившись в мою сторону.
— Да, да, все в порядке, просто почудилось, — сказал миротворец.
Снизу вернулся один из силовиков, помотав головой в жесте отрицания. Значит, ребята успели скрыться. И им ничего не грозит. Значит, ждём, когда Вандера заберёт Силко, и постараемся не дать Паудер взорвать ребят. Короче, плывём по течению. Можно, конечно, забрать у Паудер ее шарики, но тогда она обидится, чего я бы хотел избежать. Ведь это ее сокровище, она даже мне не рассказала про них. И вообще после того случая на диване она стала избегать меня. А ребята со мной вообще стараются не разговаривать. М-да, интересно, а меня возьмут спасать Вандера или нет? А то их поведение говорит о том, что я остался за бортом этой истории.
Мысли крутились, прыгая с одного на другое. Время текло, руки работали, а кружек меньше не становилось, мне кажется, Вандер их специально пачкает и кидает мне, чтобы я был занят. Что за методика воспитания? Все сидят внизу, занимаются тем, чем хотят, а я тут кружки мою. Где справедливость? Что за наказание такое?
Домыв последнюю кружку, я сказал последнюю? Вы ослышались. Короче, домыв одну из кружек, я устало спустился вниз к ребятам. Меня радовало, что Вандер увел куда-то Ви и у меня есть минутка, чтобы отдохнуть. Все к чему-то готовились, даже Паудер изготавливала гранаты, забавляет ее привычка давать им имена. Уйдя к себе в кровать, я чувствовал себя лишним, я-то ни к чему не готовился. Да и в последние дни меня как будто отгородили от ребят, и между нами стала расти стена. Паудер, увидев меня, куда-то убегает, Ви отводит глаза, даже Майло перестал меня ругать, вот только Клаггор никак не изменился, правда, мы с ним и раньше особо не общались. Что, мать вашу, здесь происходит? Что им такого наговорил Вандер в тот день, когда я вернулся, что они так себя ведут?
Возвращение Вай ознаменовалось хлопнувшей дверью, пройдя мимо ребят, она присела на кровать к Паудер, в руках у нее был игрушечный кролик, сшитый из обрезков ткани. Переговорив и отдав Паудер кролика, Вай ушла из комнаты, видно, пошла сдаваться. Паудер сидела грустная и подавленная, чуть что — и заревет. Значит, Вандера грохнут сегодня или завтра. Ставлю на сегодня. Мда, и опять ждать, когда она вернётся с криками, что Вандера забрал Силко и что надо его спасать. Ах, чёрт, там же ещё Бензо убили, вот ведь. Самое неприятное, что, зная события, ты не можешь на них повлиять, потому что ты ребёнок и сил у тебя кот наплакал. Даже если ты расскажешь всё взрослым, то они тебе не поверят. Хреново быть ребёнком.
