— Ну да, ушёл, а что мне там делать, сидеть ждать, когда меня препарируют? — возмутился я.
— Нет, но, боже, так это вы обокрали Джейса! — ещё более шокировано произнесла она, когда она сложила пазл.
— Джейс, это тот бывший советник? — интересуюсь я.
— Бывший? — недоуменно спросила Кейтлин.
— Ну да, бывший, ведь он заключил сделку с Силко и сегодня, вернее, вчера, поднял этот вопрос на совете. В ходе которого его скорей всего исключили из рядов совета, но я могу ошибаться. — говорю я и сам думаю, а так ли всё на самом деле, как то, что всплыло в моей голове?
— Значит, сделка недействительна? — интересуется Силко.
— Ха, если она даже была бы действительна, ты действительно веришь, что Пилтовер сможет пойти на перемирие, если с нашей стороны будут провокации? Ведь в Пилтовер прибыла сама Амбесса Медарда, а ей не нужен мир между Пилтовером и Зауном. Ей нужно оружие, хекстековое оружие, и она будет его добиваться всеми способами, один из которых — это война между нашими городами. Да и Джинкс ты вряд-ли бы отдал. — говорю я, смотря на Силко.
— Откуда тебе это известно? — шокировано спросила меня Кейтлин.
— О, на улицах многое можно услышать, если знать, где слушать. — завуалировал я свои знания.
— Джейс не допустит. Он не будет создавать оружие. — возразила мне Кейтлин.
— Он уже его создал. Да, Вай? — посмотрел я на нее. — Расскажи ей, как ты несильно надавила на этого горе-изобретателя, и он с превеликим удовольствием создал свой молот. Которым прожог мне зад. — говорю я и немного морщусь от всплывших в голове воспоминаний.
— Так это из-за тебя он отказался от продолжения атак на заводы Силко? — зло посмотрела она на меня.
— Это ты его навела? — посмотрел на Вай Силко. — Боже, что за долбанутая семейка.
— Ой, чья бы корова мычала, сам херню какую-то сотворил, выпустил ее на улицу и сидел, ни хрена не делал. И кто из нас ещё долбанутей? И кстати, ты в эту семейку тоже входишь! — говорю я.
— С мерцанием мы бы заставили с нами считаться! — начал свою пропаганду Силко, но я перебил.
— На наркоманах империю не построишь, они родную мать продадут, если им показать дозу. Ты сам прекрасно это понимаешь. И как ты себе представлял, что Пилтовер станет с вами считаться? Толпой обдолбавшихся мерцанием наркоманов пойдет на Пилтовер и будет строем уничтожать людей на той стороне? — агрессивно говорю я. — Что-то я сильно сомневаюсь, что они пойдут на такое. Иначе вы бы давно захватили Пилтовер. А это значит, что вас интересуют только деньги и власть, а не какая-то там мнимая независимость.
— И что мне, по-твоему, надо было сделать? — зло смотрит на меня Силко.
— Во-первых, тебе надо было поговорить с Вандером, а не прятаться от него.
— Поговорить? Он хотел меня убить, после того как я заикнулся о продолжении борьбы. — резко высказался Силко.
— Да, хотел, но потом, когда понял, что сделал, он пытался найти тебя и извиниться. Он даже оставил тебе записку в шахтах со светящимися грибами, где все началось.
— Он мертв, и прошлое не вернуть. — припечатал Силко.
— Не вернуть, но можно исправить будущее, что тебя ждёт. И вообще, надо уметь прощать близких за их ошибки. Я же тебя простил. — говорю я, поглаживая Джинкс по спине. Она, как маленький ребенок, сидела на коленях и не привлекала внимание взрослых с их глупыми разговорами.
— Простил? И за что ты меня, позволь узнать, простил? — поинтересовался ехидно Силко.
— За всё. За то, что ты отдал мое тело тому доктору с маниакальными наклонностями. — произношу я, наблюдая за расширяющимся глазом Силко.
— Ты? — то ли вопрос, то ли утверждение прозвучал от Силко. — Вот где я тебя видел! Синджед сказал, что тебя уничтожил, ты мертв, тебя не должно быть здесь, ведь тебя растворили в кислоте. Все твои части тела были уничтожены, чтобы ты не восстановился. Как? Как ты выжил? — с какой-то паникой затараторил Силко. Джинкс же на мне напряглась. Видно, неприятно знать, что твоего друга растворяли в кислоте. Ну а я расслаблен, я уже это пережил, причем дважды. Один раз в реальности, другой в той камере.
— Знаешь, вспоминая тот день и те ощущения. Наверно, я никогда не радовался приближения смерти так, как тогда. Ощущать, как твое тело разъедает кислота, как отваливаются искусственно пришитые части тела. Чувствовать, как ты освобождаешься от оков, становясь частью чего-то большего. Но потом ты понимаешь, что все закончилось, и ты плаваешь в каком-то киселе. Кислота просто не смогла меня растворить. Слишком большая масса была у меня на тот момент. Плюс моя регенерация давала лишению массу. Мы, кстати, с доктором так и не поняли, откуда она берётся. — задумчиво говорю я.
— Я убью этого доктора. — прошептала на моей груди Джинкс.
— Не надо никого убивать. — возразил я. — У него были свои мотивы так поступить. — говорю я, вспоминая про его дочь, которую он пытается оживить.
— Как скажешь. — ответила мне Джинкс, продолжая ко мне прижиматься. Интересно, когда она ослабит хватку. И чего она такая послушная.
— Можешь меня развязать, обещаю, я никуда не убегу, мне просто надо. — отвлекла меня Кейтлин, показывая куда-то за спину.
