Потупа Александр Сергеевич
Фантакрим - XXI
У одних вид пропасти вызывает мысль о бездне, у других - о мосте.
Я принадлежу ко вторым.
В. Э. Мейерхольд
1
Небо захлебывалось розовыми бликами - отсветами чувств, переполнявших скульптурно-совершенную пару на пьедестале столь же совершенного зеленого холма, пару, чьи взгляды были прикованы к чему-то вне горизонта, запредельному и оттого наверняка невероятно прекрасному и несущему мотив победы. Мотив переполнял пространство, переполнял вопреки логике его открытости, наслаивался прозрачной и сверкающей тканью на странный игольчато-радужный город, разбросанный вокруг холма.
Скульптурная пара ожила, и взгляд Юноши, впитавший кубические парсеки космического одиночества и гордости за свой единственно верный путь, обратился к Ней - к Девушке, неповторимой и воплощающей. И Она не заставила Его раскаиваться, Она предпочла близкое и безумно красивое лицо вселенским далям и беспредельностям. Их взгляды встретились, и пространство между ними завибрировало от сверхнапряжения, даже слегка заискрило. И тут заговорила Она:
- Благодаря твоему мужеству, Аль, наша планета навсегда избавлена от негодяя Кэттля и его ужасной шайки. Перед нами открывается...
- ...перед нами открывается бесконечный путь покорения Неисчерпаемости,- мелодично подхватил Юноша. - О, Лана, в том, что человек достигнет...
- ...человек достигнет безграничной власти над силами природы,пропела Она,- достигнет самых дальних звезд, твоя заслуга, Аль. Ты, именно ты открыл волшебную дверцу к осуществлению заветной мечты, величественной и необычайной! Я люблю тебя, Аль...
- - Люблю тебя, Ла... Ла... Ла...
Мелодичный голос Аля сбился на хриплое лалаканье, и его высокий лоб стал покрываться испариной. Внезапно он, словно задыхаясь, рванул свой золотистый комбинезон. И вся картина, испытывая нарастающие вибрации и теряя цвета, начала ощутимо сжиматься, стягиваться в точку...
Тим отчаянно тер глаза. Так и есть - у двери стоит отец и смотрит на него с ехидной улыбкой. И в этой улыбочке, безобразно покровительственной и совершенно неуместной, тают последние отблески фантпрограммы - словно стены все еще отражают исчезнувшую реальность.
- Зачем ты вырядил своего Аля в этот дурацкий комбинезон? - суховато спросил отец, и улыбка стекла с его губ вслед за последними розоватыми бликами.- И девчонку до смерти, небось, запарил... Забыл, что на твоей планете установлен вечный рай? Этому Кролику лапки стоило вывернуть за детские фантаматы...
- Жалеешь, что не принял участия? - впрыскивая в голос всю доступную иронию, парировал Тим.- По-моему, Кролю и без тебя руки ломали.
Отец пожал плечами.
- Ладно, не заводись... Тебе какой-то реферат задавали. Сделал уже?
- Это про луддитов,- поморщился Тим, усаживаясь на ковре.- Чего там делать? Я заказал кассету - прокручу, потом надиктую...
- Кассета... прокручу... надиктую...- перебил его отец.- Надо еще и думать, понимаешь? Самому немного думать... Ты слышал про Общество имени Неда Лудда?
- Неолуддиты, что ли? - усмехнулся Тим.- Детские игры...
- Игры? Общество Охраны Человека - это игры? Что ты понимаешь...
- Я никогда ничего не понимаю, один ты понимаешь все,- выкрикнул Тим и вскочил с ковра.- Тебе всюду мерещатся личные враги твоего эвромата... А они просто критикуют. Имеют право!
- Безусловно, имеют,- раздраженно сказал отец.- Но они вовсе не стремятся к критике, Тим, они пытаются подавить мои работы, и не только мои... Ты по уши напичкан розовой фантастикой, где все сводится к гарантированной победе над каким-нибудь Кэттлем. А реальность - нечто совсем иное...
Тим передвинулся к окну: там, словно на старинной картине, виднелись полянка и лес, а за небольшим лесом лежало озеро - любовь Тима...
"Скучно,- думал Тим,- до чего же все это скучно. - Мои развлечения раздражают его. Еще бы! Уже шестнадцать лет, пора взрослеть, а я в твои годы... А ведь ты в мои годы тоже дурака валял, тоже модничал и ударялся во все стили, и в ретро-примитив тоже, как все... И между прочим, потихоньку включался в запретный тогда фантамат... Это теперь ты велик и непререкаем о-го-го, Игорь Павлович Ясенев, шеф Эвроцентра, творец и владыка мощнейших интеллектронов. Теперь-то тебя не переговоришь..."
- Слушай, Тим, - сказал отец, поглядывая на часы,- мы непременно все с тобой обсудим. Давай вечером? А пока пойди погуляй. Сейчас сюда соберутся люди, нам нужно кое-что обсудить.
- Опять секреты?
- Не то, чтоб секреты,- усмехнулся отец,- но разговор серьезный... Кстати, подумай "емкого о неолуддитах. Почему, например, они прикрываются именем чулочника, жившего пару столетий назад? Не знаешь? Вот и подумай! А они вовсе не безобидны, эти ребята из ООЧ...
- А по-моему, одному тебе и болят эти несчастные неолуддиты,- ни с того ни с сего взорвался Тим.- А может, они и правы, может, ты и вправду хочешь поставить машину над человеком! Да-да, хочешь, чтобы всех нас засадили в уютные хомопарки вокруг твоих эвроцентров...
