Пьяный корабль
Волны открывались как жалюзи, и я видел, как парикмахерша отстригла клиентке челку драгоценную как честь.
Косатки окружили кита и передавали его по кругу как дыню в регби.
Я видел гавайские закаты, находясь в партере природы; на едва остывших развалах вулканической породы выросла трава и цветы с отпечатками лап леопардов на лепестках.
Я видел, как цунами волей неволей тащит ленивых мурен в атаку на сушу, как мобилизованных на гражданскую войну севера с югом.
Я видел дельфинов нарочно разрывающих сети, чтобы выпустить рыбу и других с отрезанными плавниками в отместку рыбаками.
Я видел латимерию, она была столь старой, что ее брюхо обросло кораллами как днища потопленных кораблей.
Я видел альбатроса, что летел бесцельно как вандал на бульдозере, выкорчевывая могильные плиты.
Я видел, как морской леопард пожирает живого пингвина, словно матрос, утоляющий похоть в борделе.
***
Я ищу гармонии в природе, разумной соразмерности светил и твердо знаю что в народе лишь сатурналии могил. И новый скальд стих про мурену сложит и мир, во гроб сходя, благословит.
Рассказ человека, который был гением
Я принял наркотик и на один день стал гением. Я рисовал обезьян, сцепившихся хвостами в венок. Я просчитывал триллион вариантов в секунду. Я предсказывал колебания индексов ценных бумаг на бирже фондов. Я предсказывал погоду на завтра. Я заставлял слона прыгать со скакалкой.
Я предсказывал какая музыка будет модной в клубах через месяц. Я умело загонял одеяла в конверты пододеяльников. Я жонглировал дюжиной кубиков рубиков, попутно собирая их, при этом я совершал сюрпляс на велоколесе. Я забивал два гвоздя одним ударом. Я забрасывал комок бумаги, лежа на диване, в корзину в другом конце комнаты. Я забегал вперед на минуту, озвучивая речь диктора телевидения в выпуске новостей. Я говорил так быстро, что моя речь звучала как комариный писк. Или видеокассета в ускоренной перемотке. Я смотрел видеокассеты в режиме ускоренной перемотки. Я прочитывал библиотеки книг, просто водя пальцем по корешкам. Я изучил все известные в мире языки, включая клингон. Я был снобом. На конференции лингвистов я говорил коллегам: "Говорите со мной по-клингонски, если вы вообще умеете говорить!" Я бросал в них книги и говорил, что это тысячекрылые птицы. Я всегда выигрывал в орла и решку, просто считая число оборотов монеты в воздухе. Я находил сомножители двенадцатизначных чисел пока ласточка пьет на лету.
Я получил бронзовую улитку от братьев Стругацких за роспись на салфетке.
Я сделал пачку балерине из объявления с отрывными телефонами, что ей помогло, ибо все равно сдуло в камин.
Я сравнил щипцы "Ладомир" с сорокой.
Корзину для белья 44 л с легкими.
Наволочку "Гобелен" со стеной,
о которую бился
лицом
человек с остановившимся
сердцем,
чтобы его включить.
Я написал сам себе на носу:
"гоголёк - птичка певчая"
и, проткнув вилкой
шляпу из рыбьей чешуи,
повис на гардине как вратарь горилла
на перекладине ворот
американского клуба "Космос".
Тема: Рассказ человека, который был гением.
Я выпил эликсир "брейн-интеллект" и на целые сутки отправился в путешествие, самое интригующее из всех, Ума. Я пластал ножницами газеты, вырезая фотографии динамических моделей. Болид "формулы-1" похожий на салфетки, свернутые рулоном, уступами нисходящие в сердцевину. Раздельно-слитное движение косяка рыб, будто сам косяк большая рыба. Собачьи бои. Бультерьер кусает за щеку менее проворного соперника. Бой жеребцов за возвышение. Конь кусает коня за скулу. И всегда так. Важно увидеть профиль врага. И анфасом врезаться в профиль. Анфасом в профиль. Торпедой в бок - и корабль раскалывается пополам. Гастелло идет на таран - и винтом врезается в бок. Мохаммед Али отклоняется вправо и на скачке бьет соперника в левое ухо.
Черный антиквар
Я своровал Джоконду из Лувра. Я шагал с ней под мышкой по невидимой лестнице в небе, пули жандармов пролетали сквозь меня, не причиняя вреда, я сел в летающую тарелку и перелетел через океан, чтобы украсть Бруклинский мост, за него купец с Тау-Кита мне обещал в награду четырехмерную бабочку цвета Перу на политической карте мира, она бы сидела у меня на плече, на золотом эполете моего черного капитанского мундира и махала крыльями в наших трех измерениях, а заодно и в четвертом измерении, форсируя темпоральный ураган в мире великанов, в результате чего я смог бы в латах средневекового рыцаря и на бронированном коне с пикой наперевес атаковать трицератопса из юрского периода, ведь я люблю исторические реконструкции как любой мальчик.
вариант:
форсируя темпоральный ураган в мире великанов, чтобы в результате пертурбации у моего брата в детстве, проведенном в Древнем Риме, были своя игрушечная железная дорога и паровоз, чтобы загладить свою вину перед ним, ведь я Ромул.
Двенадцатая машина
