Четвертый выпуск альманаха «Фантасофия» составлен на основе произведений малой и средней литературных форм — рассказов, повестей и новелл — писателей Республики Башкортостан, работающих в жанре литературы «главного потока».
Где-то там, на пороге сознания, заскреблась не прошеным мышонком мысль и слегка удивила, что жизнь его через триста шестьдесят дней перевалит за сороковник. Виктор Муромов усмехнулся. У него и привычки-то такой не было — отмечать свои дни рождения, а тут вот как-то спонтанно получилось, хотя и дата была не круглой. Пришли трое сослуживцев, без жен — он решил устроить мальчишник — и без мундиров — впрочем, они и на службу ходили чаще всего во всем цивильном, так уж у них, разведчиков было заведено. Виктор же, сколько себя помнил, какие только прикиды не примерял — чуть ли не всех стран и народов. Лохмотья клошара [1] и тысячедолларовые смокинги, монашеские рясы и камуфляж — любые тряпки смотрелись на нём как собственная кожа, а однажды даже пришлось наряжаться в дамское платье и изображать из себя трансвестита. И все ради целей, которые ставила перед ним Родина.
Что же сделали с Родиной? Была великая держава, а теперь остались от нее рожки да ножки.
«Советский Союз, — думалось Муромову, — был, как известно, самым крупным государством во всем мире, занимал территорию, равную без малого шестой части всей суши. Причём Россия составляла примерно семьдесят семь процентов площади СССР, а оставшиеся двадцать три — остальные четырнадцать республик, вместе взятых». Помнил он и о том, что по размеру своей территории Россия и сейчас занимает первое место в мире. За нею идут Канада и Китай. США — мировой господин занимает лишь четвертое место в этом ряду, затем следуют Бразилия и Австралия.
Муромов прекрасно осознавал и гордился этим, что ни одна из великих империй прошлого не достигала ТАКИХ границ и ТАКОГО влияния как Советская империя — ни Римская, ни империя Александра Македонского, ни в более далёком прошлом легендарная Атлантида, ни даже обширная Монгольская империя Чингисидов. Единственная в своем роде, уникальная, грандиозная держава с поистине МИРОВЫМ значением, дух и плоть Евразии, наследница арийской Арктиды [2]. А самое главное — преемница Рима и Византии; Третий Рим, принявший знамя истинного духовного Завета Господа Нашего Иисуса Христа — ортодоксального христианства, православия.
«Где же она теперь, моя Родина?! — в отчаянии думал Виктор. — Ее изнасиловали, изгадили и продали грязные ублюдки с нечистыми душами и помрачённым рассудком! Народы и их правители, которые должны были стремиться к России, как к свету Божьему, сияющему во мраке погрязшей в суевериях, с одной стороны, и в грубом культе материи, с другой, мировой цивилизации околдованных зомби и фарисействующих молохов! Они перерубили сук, на котором спокойно сидели до этого, и теперь летят прямиком в ад, куда им всем и суждено было попасть. Но не смейте тянуть нас вслед за собой, нам с вами не по пути, алчные гешефтмахеры Сиона и Уолл-Стрита!»
Вот об этом они и говорили, наполняя рюмки, и по традиции чокались, провозглашая тосты. На мгновение задумывались, а за что пить — за свою нищенскую, жалкую зарплату, или за то, что все идеалы похерены, а патриоты вымерли? Конечно, каждый из их четверки, офицеров одной из самых могущественных спецслужб мира — в свое время даже при слове «КГБ» так не трепетали — любой из них мог бы легко, играючи стать миллионером. И дело здесь было не только в обладании ценнейшей для противника информацией и опытом, но и из-за статуса, который они имели в этом засекреченном, недоступном для глаз большинства, мире разведок и спецслужб. Статуса, позволявшего им заводить какие угодно знакомства и контакты — деловые, любовные, дружеские — в среде богачей и знаменитостей, в творческой элите, в самых высших эшелонах власти.
Организация, на которую трудился Виктор Муромов в звании полковника, имела внушительное название — Главное Разведывательное Управление Генерального штаба Вооруженных Сил, или просто и коротко — ГРУ.
И вот, решая, за что пить, друзья поднимали рюмки за именинника, за его заслуги перед российским народом и за дальнейшие успехи и удачу во всех начинаниях. Потом пели песни, перебрав, кажется, все какие знали — от советских патриотических до общеизвестных народных. Далеко за полночь гости разошлись, а хозяин остался в одиночестве, пьяно уставившись на заставленный теперь уже пустой посудой стол с пепельницами, доверху наполненными окурками. Виктор так и не заметил момента, когда сон сморил его, успев перед этим добраться до кровати и плюхнуться на нее, не раздеваясь.