Но предвкушение наслаждения так распалило его сердце, что Гадюка оттаяла по дороге, соскользнула на землю и, поблагодарив Человека за теплое гостеприимство, уползла в кусты.
Борей и Солнце поспорили, кто из них проворнее, и решили, что победителем будет объявлен тот, кто быстрее разденет Путешественника. Они подождали, пока Путешественник подойдет поближе, но тот оказался настолько недалеким, что ночевал в летнем отеле, где его успели раздеть догола.
— Почему ты не ходишь как следует? — спросил Последовательный Краб у своего Сына. — Твоя кособокая походка исключительно неэстетична.
— А почему ты сам не ходишь как следует? — спросил у него Сын.
— Непоследовательная юность! — заметил Последовательный Краб. — Ты вносишь на рассмотрение новый вопрос, не имеющий никакого отношения к делу.
Юпитер приказал всем птицам явиться к нему, чтобы он мог выбрать из них наиболее красиво оперенную и назначить их королем. Безобразный Ворон, насобирав самых красивых перьев, растерянных другими птицами, нарядился в них и явился на прием в лучшем виде. Увидев взятое им напрокат их собственное оперение, остальные птицы ужасно раскричались и стали выдергивать из его наряда свои перья.
— Остановитесь! — приказал Юпитер. — У этого Ворона в ваших перьях гораздо больше сообразительности, чем у всех вас вместе взятых! Он будет королем!
Мышь, которую Лев поймал и уже собирался было прихлопнуть, сказала:
— Если вы только оставите мне жизнь, я когда-нибудь отплачу вам тем же!
Лев добродушно отпустил ее, и вскоре после этого случилось так, что его поймали и связали какие-то охотники. Мышь, пробегавшая мимо, увидела, что ее благодетель совершенно беспомощен, и только отгрызла ему хвост.
Ягненок, убежавший от своего пастуха, пошел к ручью и, демонстративно обойдя Волка, утолявшего жажду, и приготовившись пить, сказал:
— Прошу вас учесть, что вода никогда не бежит туда, где выше, и, следовательно, я не смогу замутить воду, которую вы пьете выше меня по течению, а потому у вас нет никаких оснований убивать меня.
— А я и не знал, — ответил Волк, — что моей любви к бараньей отбивной требуются какие-нибудь основания! — и это был последний аргумент, который услышал недалекий логик.
Гора рожала, и люди из семи окрестных городов собрались посмотреть на ее телодвижения и послушать ее стоны. В это время из расщелины показалась Мышь, и затаившие было дыхание люди стали смеяться над ней:
— Вот это да! Вот это ребенок!
— Ну, что ж, может, я и не слишком велика, — обиженно сказала Мышь, убираясь подальше, — но зато я очень хорошо знаю, как диагностировать вулкан.
Члены организации социалистов взбунтовались против своего Беллами, заявив ему:
— Почему мы должны набивать тебя едой, если ты накачиваешь нас чем угодно, кроме еды?
Затем, решив больше ничего не предпринимать, они вышли и, оглянувшись, с удовлетворением отметили, что Беллами продает свою книгу.
Кошка влюбилась в Юношу и стала умолять Венеру сделать ее женщиной.
— Я могла бы сказать, — заметила Венера, — что ты и сама могла бы это сделать, не беспокоя меня. Тем не менее — будь женщиной!
Затем, желая убедиться в том, что превращение было полным, Венера подпустила к ней мышь, и женщина, взвизгнув, так показала себя, что Юноша не женился на ней.
Уже умирая и зная, что за время его болезни его сыновья, играя в карты с доктором, дали винограднику зарасти сорняками, Фермер сказал им:
— Мальчики, в нашем винограднике зарыто огромное сокровище. Копайте там, пока не найдете его.
В результате сыновья выкопали все сорняки, и весь виноград тоже, и даже забыли похоронить отца.
Богатый Человек хотел сказать явную ложь, но ложь — оказалась таких чудовищных размеров, что явственно застряла у него в горле, и ему пришлось пригласить Редактора с тем, чтобы тот записал и обработал ее и опубликовал вместо передовой статьи, тем самым заставив проглотить ее других. Но когда Редактор предъявил ему счет, Богатый Человек сказал:
— Так тебе еще мало того, что я воздержался от советов по поводу твоих капиталовложений?!
Судья был разбужен шумом адвоката, защищавшего Вора, и, оглянувшись во гневе, был уже готов приговорить Вора к пожизненному заключению, когда тот сказал:
— Осмелюсь попросить вас освободить меня, и поверьте — я в долгу не останусь.
Купленный этим пустым обещанием, довольный Судья отпустил его. Вскоре он обнаружил, что это было более чем пустое обещание, поскольку, проворовавшись, он был освобожден Вором, который стал Судьей.
