Брат мой посвятил меня в тайну познания и изобретательства. Он сказал мне, что там, на свалке, работает сторожем некий Мечтатель. Сторож держит нити Прошлого и Будущего, и он знает, что из Будущего уходит в Прошлое, а что из Прошлого возвращается в Будущее. Мы с братом были очень похожи, и старик принял меня в первый раз вполне доброжелательно. Но он взял с меня клятву, что я не выдам тайну никому. И я держу свое слово — даже Натали не знает, куда я исчезаю по ночам.
Почему выбор брата пал на игрушки? Точно не знаю. Может, ему тогда, в первый раз, попалось что-то интересное именно из детских вещей, может, потому, что детей у него у самого не было… Как бы то ни было, выбор был сделан, фирма основана, и брат обратился за помощью к Мечтателю.
Со временем и я ощутил вкус именно к таким изделиям, а сейчас уже трудно перестраиваться. Тем более что в изобретательстве детских игрушек у меня уже есть неплохое имя.
Почему мои игрушки пользуются спросом? Мечтатель объяснил мне, что в свое время человечество пошло слишком быстро по пути технического прогресса, напридумывало всяческую электронику и компьютеры и не мыслило уже своего существования без них. Детские игрушки с каждым годом усложнялись, совершенствовался их дизайн. Они становились функциональными и прямоугольными. И никто уже не мыслил себе обычную куклу, ей в живот надо было обязательно вмонтировать электрический моторчик, а то и с плутониевым элементом, хотя можно было обойтись и простой пружиной, если уж это так необходимо.
Мечтатель обратил мое внимание, что игра — это особый феномен. Главное — игрушкой разбудить фантазию, творчество!
Тогда ее возможностям не будет конца!
И конкуренты не заставили себя ждать. Узнав о новой моей игрушке, они тотчас усовершенствовали ее на микромодульной схеме. И получалось, что на их игрушках можно было еще играть в «морской бой», «ракетную атаку», «звездную войну» и малые военные маневры. Их игрушки всегда превосходили мои по техническому совершенству. Но они не могли соперничать с моими по фантазии. Тем более что мои игрушки совсем-совсем не были предназначены для электронных игр. Это было нечто другое, и моим выдумкам не было конца.
И вот, одолев пространство, я возле сторожки старика. Завидев махолет, Мечтатель поднялся с земли.
Был он стар, даже дряхл. Когда-то он был каким-то ученым, денег имел немало. Но проиграл огромное состояние. Потом завербовался и несколько лет копал ють-руду на каких-то спутниках. Заработал и опять проиграл. Пустился во все тяжкие, спустив последние деньги. Но старик не жалел о своей жизни.
Жизнь — это игра, говорил он. И хотя выигрыш приятен, но сам процесс игры стоит большего. Лишь бы не выбыть из игры…
— Садись, — сказал старик, подгребая мне кучу мусора.
Грязно, конечно, но по крайней мере мягко сидеть, и не на холодной земле. — Готов? — спросил он.
Я кивнул.
— Это я берег более двадцати лет, все боялся не забыть и все надеялся, что внуки будут, — молвил старик, наверное, надеясь, что я заплачу за его историю подороже. Но сейчас у меня все равно больших денег нет. Доходы падают, в последнее время, как я уже говорил, два раза пришлось пропустить, да и конкуренты охотятся за мной — они опять наводнили рынок игрушками, в попытке сделать их по аналогии с моими…
Да и Натали ведь не объяснишь, что заказывать через день модной портнихе фантастические платья-тоже удовольствие не из дешевых.
— Слушаю тебя, старик.
Мечтатель кивает. Он любит поговорить, ему приятно, когда его слушают. Старик в молодости побывал на разных планетах, в зарослях и в пустынях, он увлекался рисованием птиц и зверей, насекомых и рыб; с тех пор многие виды животных уже навсегда исчезли, но не в его памяти… И теперь, слушая Мечтателя, я стараюсь представить все виденное им. Глаза старика закрыты, он словно бы смотрит внутрь себя и вспоминает повадки зверя. Его описания животного до того живы, что я уже вижу ощетинившуюся фигуру зверя… Старик пробуждает во мне фантазию, я зримо представляю согнутые в прыжке лапы…
Луч солнечного света падает на лицо старику. Он мгновенно открывает глаза.
— Тебе пора, светает, — говорит Мечтатель. — А то до рассвета остается всего несколько минут. И город начнет просыпаться через пару часов. К этому времени патрулей повылазит, будь здоров! Место это запрещенное, ходить сюда нельзя.
— Хорошо. — Я встаю. — Тогда через месяц?
— Да, через месяц, — подтвердил старик. — Жду.
Я пожал ему руку и вышел из его лачуги. Кругом, словно горы, высились кучи мусора. А я стоял как в каньоне, на самом дне глубокого ущелья. Все-таки до чего мал человек!
До города сейчас надо долететь без приключений. Сначала сделаем небольшой крюк: облетим пригород, к дому попадем с востока, вместе с солнцем. Не хватает еще, чтобы кто-нибудь выследил мой маршрут. А километров через тридцать никто не сможет доказать, что я летал на свалку. И я сильнее нажал на педали.
