– Ты мне тоже,- улыбнулась она. И неожиданно спросила: - А Реста?
Лусон не ответил.
– Тебя что-то смущает?
– Нет. Но ты спросила так, как будто я пришелец с другой системы и только что ступил на поверхность Ресты. Порой мне кажется, Ола, что ты настораживаешься, словно ждешь от меня какой-то неожиданности.
Резко повернув голову к девушке, Лусон заметил ее растерянность, но Ола быстро овладела собой.
– Тебе показалось. Не выдумывай!
– Ладно… А что касается Ресты, то планета прекрасная. Я вот подумал, были ли правы те, кто покинул ее? Хотя, наверное, они поступили лучше тех, кто остался. Не обижайся. Я просто рассуждаю.
– Я без претензий. А когда ты наблюдаешь природу, она тебе ничего не напоминает?
– Сектор Амон, район Виланд,- объявил робот, и Лусон не успел ответить.
Модуль остановился недалеко от сооружения, повторявшего во всех деталях одно из растений, уже виденных Лусоном. Это был один из шести центров, расположенных в этом секторе.
– Скажи, в Амон ты привезла меня потому, что тот, назвавшийся моим братом, утверждает, будто я родился здесь? - с укором спросил Лусон.- Так вот: местность мне эта не знакома и никакого брата у меня нет.
– Прошу тебя - успокойся. Напрасно ты волнуешься. Здесь нам предстоит пересадка. После обеда мы поедем дальше, в район Флор. А сейчас я вызову модуль, и мы погуляем. Недалеко отсюда находится один объект, возможно, он тебя заинтересует.
Когда они вошли в холл здания-растения, Ола направилась к зеленой, похожей на эллипс, панели, а Лусон с удивлением стал рассматривать гигантские стены-экраны, на которых отражалась вся жизнь Ресты. В холле было пусто, поэтому он вздрогнул, ощутив на себе чей-то взгляд. Оглянулся, но рядом никого не увидел.
Лусона охватило какое-то беспокойство. С чего бы это? Изображение на экранах начало пульсировать, танцевать.
Что с ним происходит? Липкий страх проник в мозг. Кто же за ним наблюдает? Преследует его?… Что ему нужно?… Главное - не поддаваться… Взять себя в руки…
“Наконец-то тебя нашли. Следуй за ними!” “Нет!” - собрав все силы, мысленно крикнул Лусон.
Оглянувшись, он увидел через прозрачную стену мужчину и женщину, которые пристально наблюдали за ним.
– Нет! - решительно сказал Лусон.- Я должен во всем разобраться…
– В чем? - услышал он удивленный голос Олы.- С кем это ты разговариваешь?
– Просто так. Ты же знаешь, что я должен во всем разобраться.- Перевел взгляд туда, где только что стояли Он и Она, но там никого не оказалось.
XXI 397:011 универсального галактического времени.
Лаборатория “Дельта” Центра исследований будущего Международной социологической ассоциации.
Лаборатория “Дельта” представляла собой замкнутый мир.
Даже среди ученых единицы только знали о сути проводившихся здесь экспериментов. Общий контроль осуществлял Центр психонейрофизиологических испытаний. А в лаборатории непосредственно всем заправлял Кристофер Эриксон, автор парадоксального дельта-принципа, выведенного из его концепции Вселенной.
Когда Эриксона спрашивали, что послужило ему толчком к тому, чтобы виртуально материализовать пентонавта в неизвестном землянам мире, профессор на полном серьезе отвечал: стихотворение русского поэта Валерия Брюсова. И декламировал:
Еще, быть может, каждый атом
Вселенная, где сто планет;
Там все, что здесь, в объеме сжатом,
Но так же то, чего здесь нет.
Их мудрецы, свой мир бескрайний
Поставив центром бытия,
Спешат проникнуть в искры тайны
И умствуют, как нынче я.
Дельта-принцип сформировался позже. Вначале появилась новая концепция Вселенной. Кристофер пришел к выводу, что она бесконечна по времени, безгранична в пространстве, не имеет ни начала, ни конца, а на обочине этого мира микроскопическим пятнышком мерцает человеческий разум. Эта Вселенная знает все: прошлое, нынешнее, будущее. В этом и заключается незыблемость мира (никаких сверхъестественных сил и его законов). Самые придирчивые оппоненты не в состоянии были возразить против математических доказательств и логических выводов.
Не успели еще утихнуть отголоски баталий ученых, как Эриксон выдвинул новую гипотезу. Она показалась настолько фантастической, что даже многие истинные поклонники профессора встретили ее в штыки. Прошло четыре года напряженного труда, и гипотеза превратилась в дельта-принцип, получила поддержку многих научных светил. И как результат этого - возможность создания лаборатории, хотя он видел, что скептики выжидают: чем все у него закончится?
Эриксон нисколько не сомневался, что рано или поздно ему удастся убедить всех в научности дельта-принципа. Он не авантюрист, ему не хочется подвергать людей смертельной опасности, но полностью избежать ее, наверное, нельзя. Они лишь в начале пути, так что их риск сознательный. Те, кто стремится изведать неизведанное, не могут не рисковать. И все же…
