…Все видели, как из мастерской наладчика выбежала возмущенная Светочка.
После работы ему впервые в жизни не хотелось идти домой. Он пересек парк сначала вдоль, затем поперек, обошел кругом цирк, потоптался у театральной афиши. От тоски свернул в магазин.
За прилавком стояла грустная продавщица.
– Я как-то у вас простыню покупал…
– Ну и что?
– Бракованная…
– А я-то тут при чем?
– Вы не подумайте, дыр на ней нет. Внешне все в порядке.- Славик наклонился к продавщице.- Но она теперь норовит замуж выйти.
Продавщица засмеялась:
– Постельное белье обмену не подлежит.
Безуглов понимал, что простыню не обменять. Постоял у прилавка.
Хотел купить новую простыню, но…
Если бы он притащил домой еще одну простыню или несколько, все вышло бы по-другому. Но он не притащил. Не было в продаже.
Соседки смеялись на кухне.
Простыня лежала перед зеркалом, перед ней - новенькая косметичка.
Простыня была еще сырая.
– Выстиралась? - желчно усмехнулся он.
– Да. А что?
Вид у нее был благоухающий.
– Ты во многом преуспела,-язвил Славик.-Тебе удалось получить паспорт. Ты, наверное, хочешь теперь прописаться? Так вот, не надейся. Для прописки нужно заявление квартиросъемщика, но я его не подпишу!
– Обойдусь без тебя,-колыхнулась она.
Славик вышел из дому и поехал к родителям. Не справившись о их здоровье, прошел в квартиру, сел посреди комнаты на табурет.
– Мама, я попал в беду,-уныло пожаловался он.
Мать погладила его по голове, как в детстве. Отец молча шевелил усами.
Слава признался, что с ним произошло.
– Что ж ты, намерен бобылем жить? - засопел отец.
– Пора тебе, сынок, жениться,- наставляла мать.
– Да не на простыне же! - закричал Слава.
– Вот заладил,-не поняла мать.-Простыня да простыня… Хозяйка будет…
– Мама, надо мной смеяться будут!
– Кто же это засмеется? - всплеснула руками мать.- Чай дети будут.
– Да я лучше повешусь! - Славик пулей вылетел из квартиры родителей.
…Весеннее солнце грело, и, глядя на расцветавшую зелень, он понял, что не повесится. Умереть у него не хватало силы воли.
– От судьбы не уйдешь,- сказал ему чей-то чужой и далекий голос, точно с небес,- Этой простыней тебя и накроют, перед тем как понести…
Владислав поднял голову и посмотрел в яркое весеннее небо.
Жить с простыней? О, господи! Пощади! А, впрочем, и без простыни не обойтись…
Возле дома он встретил растрепанную пенсионерку с задушевными глазами. Она возникла перед Безугловым, точно святой дух.
– А-я-яй,-качала она головой.-А на вид такой тихий, а скандалит. Мать и отец убиваются из-за тебя…
– Да идите вы! - недовольно буркнул Владислав.
– А-я-яй,- замахала руками пенсионерка.- С ума спятил!
– На тебя не похож, так уже и спятил!
– А-я-яй,- качала она головой.- В женсовете жалоба на тебя.
Славик не слушал ее. А дома у него простыня наводила порядок.
– Вот прибираюсь,-сказала она:-Приходил знакомый пододеяльник, мы с ним поболтали немножко.
Владислав не ответил и лег на голый матрац.
– Тебе неуютно? Не огорчайся, милый. А впрочем, черт с тобой…
Ночью ему снился кошмарный сон. Будто его заперли в тесной комнате без окон, без дверей. Всю ночь до самого рассвета в темноте перед ним летала мокрая, холодная простыня, норовя обнять… Но перед утром согрелся, натянув на себя сверху эту простыню.
– А я замуж выхожу,-услышал он на рассвете.
– Да, дорогая,- сквозь сон проговорил он.
– Ты не рад?
– Рад, дорогая.
– Я знала, что ты хочешь от меня отделаться,-донеслись до него ласковые слова.
Ему было тепло и уютно. И он ласково отозвался:
– Я на все согласен. Могу и жениться…
– Ты? - Она засмеялась.- А при чем здесь ты?
– А кто же еще? - пробурчал Славик.
– Да, я ухожу от тебя, милый, не горюй. Жалко мне тебя, да что делать…
Он почувствовал, как холодный воздух из форточки охватил его полуголое тело: стало зябко, тревожно и неуютно. Потом ему сделалось страшно. Утром следующих суток соседи обнаружили повесившийся труп Владислава Игоревича. Следствие длилось полгода, допросы, показания свидетелей не могли объяснить загадочной смерти серьезного человека.
– Рэнк, мой мальчик, вставай! - Голос матери сквозь сон слышался тихо-тихо.
Рэнк потянулся в кровати, протер глаза и сел. Пора собираться на работу, и мать опять встала раньше его. Как это у нее так получается?
Ему бы еще понежиться в постели, а у матери сна ни в одном глазу, она уже командует на кухне роботами. I Взяв себя в руки, Рэнк вскочил и быстро оглядел свою комнату. Он опять всю ночь писал стихи и теперь бросился убирать в стол свои блокнотики, чтобы мать не узнала.
– Иду, мама!
Рэнк распахнул дверь своей комнаты и пробежал прямо под душ. Как хорошо! Холодный душ по утрам - тоже одно из его чудачеств.
– Кушай, сынок,- мать погладила его по голове, когда он плюхнулся за стол,- что-то вид у тебя сегодня нездоровый.
– Поэты, сынок,- внушительно вставил отец,-это прислуга общества, а ты рабочий и должен этим гордиться.
– Я и горжусь, но не понимаю, какая здесь связь с моими стихами.
