Роль мирового жандарма, разумеется, взвалили на себя Соединенные Штаты. Кто же еще мог рассчитывать на безнаказанность? Не столь уж давнее вторжение в Ирак никого ничему не научило, однако сделало хозяйское отношение Америки к чьей угодно территории и государственности уже привычным и почти не вызвало удивления в мире.
Посасывая хабарик, Баландин размышлял - с утренней сонной ленцой. Вокруг серело - близился рассвет. День на экваторе рождался удивительно быстро. Вроде только что еще мир полнился предрассветными сумерками - и вдруг бац! В противоположной от океана стороне туман вдруг становится розовым, сивая мгла сверху стремительно светлеет, и в редкие разрывы над головой иногда проглядывает небо.
Докурив, Баландин щелчком отправил окурок в лужу, где скопилось немало его раскисших собратьев. Уже протянув одну руку к утке из яхтенной запаски, заменяющей дверную ручку в некомплектном домике, Олег мизинцем второй машинально поковырял в ухе и только потом сообразил, что это не в ушах звенит - с запада накатывал пока еще тихий звук. Гул - не гул, рокот - ре рокот. Словно гигантский осиный рой приближается. Или целое сонмище вертолетов.
Вертолетов…
Баландин оцепенел. Побережье блокировано американским флотом. Если кто и может приближаться к Белому континенту - то только американцы.
А зачем?
Наивный вопрос.
Рванув на себя дверь, Баландин срывающимся голосом рявкнул:
– Полундра!
Яхтсменские навыки за время, проведенное на Белом материке, не успели выветриться - моментально вскинулся капитан, завозился Нафаня, сел на койке Женька Большой.
– Что там? - с неудовольствием справился Крама-ренко, душераздирающе зевая.
– А ты послушай, - предложил Баландин, кивая на полуоткрытую дверь домика,
откуда тянуло свежим сквознячком.
Гудение усиливалось.
– Чего тебе неймется? - с неудовольствием пробормотал Нафаня, вправляя вывернутые наизнанку рукава куртки.
– Ты что, не слышишь? - удивился Баландин. - Это в небе все!
– Ну, в небе, - продолжал ворчать Нафаня. - И хрен бы с ним. Мало ли кто там шурует…
Однако народился и окреп новый звук - и он уже мало походил на шелест вертолетных винтов. Через несколько минут, за которые экс-экипаж «Анубиса» успел кое-как облачиться, в небе над Новорусской пронеслось несколько самолетов. Баландин проворно выскочил наружу, но рассмотреть ничего не сумел - мешал проклятый и нескончаемый туман. Но любой житель Николаева, хоть раз слышавший голоса Кульбакинского аэродрома, легко отличал на слух военные самолеты от гражданских.
Над Новорусской прошли военные. Тяжелые. Несколько.
Баландин нервно оглянулся - коллеги-яхтсмены, наспех одетые, стояли рядом и точно так же слепо таращились в небо. Из соседних домиков тоже выглядывал народ - Новорусская была местом не то чтобы тихим, но уж звук авиационных турбин обычным тут никак не мог считаться.
Мало-помалу самолеты отдалились - они уходили в глубь материка. Рев их затихал вдали и вскоре стал не слышен за дребезжащим гулом вертолетов да свистом воздуха, рассекаемого огромными лопастями.
Вертолеты приближались.
– Да что творится-то, мать его! - выругался капитан. - Айда на берег!
Почти уже не оскальзываясь в лужах - сказывалась многодневная привычка, - яхтсмены потрусили к океану. Не они одни - самые шустрые жители Новорусской тоже. Поселок просыпался раньше обычного - с неохотой и недоумением. И еще - с тревогой.
Яхты давно уже покоились на срубленных кое-как и из чего попало козлах - новоявленные антаркты не могли спокойно глядеть, как равнодушный океан убивает их суденышки, поэтому, едва стало понятно, что гонке конец, все поспешили поднять яхты на берег и отбуксировать на сравнительно ровное место подальше от прибоя. На юго-западной окраине Новорусской вырос целый диковинный квартал, целящийся в хмурое антарктическое небо густым лесом мачт. Пока с Новой Каледонии не доставили вдоволь щитовых домиков, кое-кто успел и пожить на яхтах. Но это оказалось не слишком удобно - во всяком случае, топить печку внутри решались немногие. Да и тепло яхты практически не держали.
К прибою четверка с «Анубиса» выскочила практически одновременно. Несколько человек уже стояли у самой воды и пристально всматривались в даль, но из-за тумана разглядеть что-либо было решительно невозможно. Вроде бы что-то там чернело в отдалении… Но что? И звуки, звуки - приглушенные звуки. Не вверху, как вертолетные винты, ниже, прямо на воде.
– Во! - Женька Большой неожиданно ткнул пальцем в небо. - Глядите!
Спустя несколько секунд из тумана вынырнул здоровенный, похожий на сапог вертолет о двух винтах - эдакий летающий железнодорожный вагон. Чуть дальше к северу смутно проступали в тумане очертания второго.
– Е-мое! - вырвалось у Баландина. - Да это же «Чинуки»! ВВС США!
– Ёханый бабай! - У капитана нехорошо вытянулось лицо.
«Чинуков» в небе виднелось уже четыре. Даже нет, больше - не то шесть, не то семь. Они тянули ровненькой шеренгой с океана и явно намеревались пройти над Новорусской.
А потом к берегу поперла пара десантных кораблей с отверстыми пастями десантных шлюзов.
