Шотландии", входящей в "Хроники" Голиншеда… Пожалуй, окончательно оформив "Гамлета", я возьмусь именно за него… Сюжет о некоей кровожадной леди Макбет… Очкарик болезненно сморщился.
– Вы против этой пьесы тоже?! - вскричал Шекспир с легким раздражением в голосе. - Хотел бы я знать, зачем вам это нужно!
– О'кей, - успокаивающе махнул рукой очкарик. - Писать. "Леди Макбет". Пускай. Хорошо. - Он достал из своего пакета тетрадку, небольшую палочку, видно, заменяющую ему перо, и продолжил: - Но про мавра Отелло - не писать! Это так?
– Я дал слово! - гордо поднял голову поэт.
– Прекрасно, - кивнул очкарик, что-то черкнув в тетрадке. - И про Короля Лира?
– Да-да, - отозвался Шекспир. - Хотя мне это и не нравится. Но обещаю. Клянусь.
Очкарик что-то вновь черкнул, сунул тетрадь и стило в мешочек, затем поднялся:
– До свидания.
– Ну, нет! - вскричал Шекспир. - Вы должны объясниться, сударь!
– Э-э.. - протянул его загадочный гость, вновь посмотрел на свой браслет, сокрушенно помотал головой, а затем спросил: - Дорогой писатель, где я мог бы?.. Как это по-английски… Вода… Пс-с, пс-с, - он сделал неприличный жест рукой.
– А-а… Пойдемте, я провожу вас, - кивнул Шекспир. - Это за пределами жилища. Но потом мы вернемся сюда, и вы все мне расскажете!
Он проводил гостя в туалет, находившийся во дворе дома парикмахера, у которого драматург снимал комнату. По пути он успел спросить:
– Из каких земель вы прибыли в Британию?
– Россия, - отозвался гость.
– Россия?! - вскричал Шекспир. - Усыпанная снегом степь и белые медведи?! Этот край будоражит мое воображение! Вы должны мне рассказать о нем!
– Вы - великий, - закрывая за собой дверь, сказал гость Шекспиру. Тот, нервно теребя бороденку, остался ждать.
Прошло минут пять… Минут десять… Шекспир приложил ухо к двери. Тишина. Oн прижал ухо плотнее… Ничего. Драматург легонько потянул дверь на себя… Она была не заперта и свободно отворилась! Туалет был пуст.
Шекспир перекрестился.
Как Боб и наказывал, экомобиль я отпустил за два квартала до места и оставшийся путь проделал пешком.
– Ну? - спросил я, переступая порог знакомого сарая. - И к чему эта гнилая конспирация?
– Ты зайди, зайди, - потянул меня за рукав Боб, - присядь.
Он выставил вперед руку с дистанционным пультом от старого японского телевизора, дверь за моей спиной поползла на место и с щелчком захлопнулась.
Боб (Борис Олегович Борисов) - наш студийный Кулибин, мастер на все свои золотые руки, может из чего угодно сделать нечто совсем другое. Причем, как правило, из чего-то ненужного и бесполезного нечто нужное и полезное.
– Не подделают? - кивнул я на пульт.
– Ключ-то? Нет, бесполезно, - покачал он головой, - нужно частотный код знать, а я его один знаю.
Необходимость такого человека в штате студии много раз подтверждалась практикой. Но какого черта он среди ночи поднял меня с постели и заставил переться в свой сарай-мастерскую?! Лично я понятия не имею.
Присели. Я огляделся. Да-а, как будто и не было последних лет пяти… Да какой там пяти! Этот гигантский сарай служил мастерской ещё бобовскому отцу, а возможно, и деду. Это я в последний раз был тут лет пять назад, а не меняется в нем ничего значительно дольше.
– Короче, - сказал Боб, - я встрял.
– В смысле? - я нервно постучал пальцами по обшарпанному верстаку, возле которого мы уселись.
– В смысле, допрыгался.
– Слушай, хватит тянуть резину! Выкладывай наконец, что стряслось?!
– Значит, так, - начал Боб. - Ты никогда не задумывался над тем, что мир вокруг нас можно сравнить с компьютерным монитором, а бога - с процессором?
Да-а…
– Если ты вытащил меня из постели для того, чтобы познакомить с этим поэтическим образом…
– Подожди, подожди! Это не поэтический образ. Это довольно близкая аналогия. Все причинно-следственные связи - в процессоре, а на мониторе только отображение. Вот я и подумал: хоть этот компьютер и работает в автономном режиме саморазвития, можно ведь, наверное, как-то на него влиять извне?
– На бога?
– Ну да.
– Молиться можно, - сказал я, чувствуя, что меня все-таки втягивают в идиотскую дискуссию.
– Факт. Хорошо мыслишь. Голосовое воздействие. Только нет никакой гарантии, что все будет, как надо. А мне нужно, чтобы было жесткое влияние. Так что я немного покумекал и сделал приставку.
– К чему?
– К процессору. Только ничего толком не вышло. Возможности очень ограничены. Единственное, что получилось, это когда я на мониторе…
– В смысле, в реальном мире?
– Не понял?
– Так ведь у тебя реальный мир - монитор бога.
– Брось! - махнул рукой Боб. - Забудь. Это я фигурально выразился. А сейчас я про настоящий монитор говорю, про монитор моего компьютера.
– Ну?
– Так вот, можно на мониторе моего компьютера выбрать любую точку пространства и времени, щелкнуть, и ты - там. Я поднялся:
– Знаешь что, Боб, если тебе захотелось среди ночи кому-то попудрить мозги, выбери, пожалуйста, кого-нибудь другого… - Я шагнул к двери.
– Ну, подожди! Ну, пожалуйста! - вскричал он. Я обернулся и увидел, что он готов расплакаться. Это было так на него не похоже, что я опустился обратно на табуретку.
– Давай. Только ближе к делу…
