Новозеландец шел довольно резво; во всяком случае, яхтсмены ожидали более спокойного хода. Однако пароходик шуровал раза в полтора быстрее, чем «семерка» по пути на Новую Каледонию. Несколько суток нечувствительно утекло в кильватерную струю - под негромкое дыхание океана и еле-еле доносящийся гул машин новозеландца. Из возможных развлечений случилось только стадо китов, шумно пускавшее фонтаны в отдалении чуть левее курса. Юра с Женькой поглазели на это все еще не приевшееся зрелище и обменялись многозначительными взглядами.
– А ведь мы уже в антарктических водах, - заметил Юра.
– И чего? - не понял Женька. Юра ухмыльнулся:
– Как чего? Это ж наши, выходит, киты! Родимые! Антарктические! Земляки, можно сказать!
Женька обернулся и еще поглазел на фонтаны.
– Интересно, - вздохнул он. - А киты об этом знают?
– Вряд ли… А вот еще интересно - они вместе с Антарктидой перелетели или уже потом, своим ходом приплыли?
– Что значит - перелетели? - переспросил Женька ворчливо. - Думаешь, Антарктида как тот воздушный шар, взмыла и - курсом на север?
Юра неопределенно пошевелил пальцами руки, небрежно покоящейся на штурвале:
– Я образно… Кстати, прикинь, каково этим антарктам-полярникам на Южном полюсе было, а? Ни запада, ни востока, ни тем более юга. Кругом один сплошной север! Рехнуться можно.
Женька не замедлил весело оскалиться:
– Ты еще скажи, что именно поэтому Антарктида и прыгнула! Замаялась, мол, иметь один сплошной север по любому направлению…
– Скажешь тоже! - Юра хохотнул. - Но полярникам свою гипотезу как-нибудь изложи - посмеются вволю!
– Ты подруливай, подруливай, - напомнил капитану «Анубиса» Женька. - Ща вправо оттащит.
Юра крутнул штурвал и скосил глаза на компас.
– Курс меняем, что ли? - пробормотал он.
– «Семерка»! - неожиданно рявкнула висящая на крюке перед выходом рация голосом Палыча. Женька проворно переместился к ней.
– На связи.
– Сбрасываем ход, конец подберите там, если что, чтоб на винты не намотало.
– Понял, подберем. А что стряслось-то?
– Да нарушители… Гонять будем, я думаю.
– Какие еще нарушители? - недоуменно протянул Юра и непонимающе уставился на напарника. Женька только плечами в ответ пожал - он и сам ничего не понял.
Новозеландец тем временем сбросил ход до малого и плавно уходил левее прежнего курса. К китам.
– Пойду на рубку влезу, - Женька решительно шагнул наружу и вскарабкался на кровлю рубочной надстройки.
– Что там? - нетерпеливо поинтересовался Юра. Женька всматривался.
– Пароход какой-то… Недалеко от китов. Рыбак, что ли? Не вижу.
– Бинокль на.
Приняв бинокль, Женька всматривался еще с полминуты.
– Точно рыбак, - сообщил он уже более уверенно. - Трал волочится по корме, и чаек над ним до хренища. Флаг красно-белый. Это чей - не помнишь? Верх белый, низ красный.
– Поляки, кажется, - сообщил капитан. - Ха! Я понял, друже! Левый рыбак решил потралить в антарктических водах рыбки! Нашей, законной! А Семеныч его к ногтю нацелился! Правильно, нефиг нашу рыбу тырить.
– А Семеныча не пошлют? - с сомнением вопросил с крыши Женька.
– А Семеныч Ваню со стволом на переговоры прихватит, - предположил Юра. - Если бы ко мне на борт такие монстры заявились, я не то что рыбу - я бы пароход отдал и не пикнул.
– Пароход - это уже пиратство! - назидательно проинформировал Женька. - Статью, правда, не помню, но пиратство - стопудово.
– Не-а! Поскольку мы - судно пограничной охраны Антарктиды, это не пиратство, а конфискация незаконного улова и арест судна, вторгшегося в территориальные воды суверенного государства и нарушившего тем самым морские границы!
– Загнул, - отметил Женька с уважением, даже бинокль от глаз отнял и свесился с надстройки головой вниз, чтоб поглядеть на Юру.
– Внимание! - раздался тем временем усиленный громкоговорителями голос Николая Семеновича. - Говорит патрульное судно пограничной охраны Антарктической республики! Вы вторглись в территориальные воды суверенного государства! Вы осуществляете несанкционированный лов рыбы в прибрежных водах! Ваше судно арестовано; приказываю лечь в дрейф и обеспечить доступ на борт пограничникам! В случае неповиновения мы.будем вынуждены применить оружие!
«Семерка» медленно догоняла новозеландца; Женька быстренько смотался на нос, выбрал буксировочный трос и трусцой вернулся на свой импровизированный наблюдательный пункт. Захватив рацию, к нему почти сразу присоединился и Юра.
Рыбак был по океанским меркам небольшой, эдакий кургузый сейнерочек привычно неряшливого вида, присущего судам экс-социалистического лагеря, но и не такой убитый, какие по сей день встречаются в какой-нибудь африканской Тмутаракани. Было видно, что по палубе у траловых лебедок суетливо мечутся несколько человек. Что делается на новозеландце, видно не было, но оттуда звонко и отчетливо гавкнул одиночный выстрел.
Юра с Женькой непроизвольно вздрогнули. Недавнее противостояние с пиратами до сих пор заставляло кровь в жилах то застывать коллоидом, то течь быстрыми горячими толчками.
– Твою мать, - выругался Женька шепотом. - Опять война?
