— Не обращай внимания, — пробормотал я. — Просто…
— Просто тебе вредно сладкое, вот ты и сублимируешь собственные желания.
— Хорошо-хорошо, — прервал я. — К делу, пожалуйста. Тебе придется заняться на этот раз не поиском доказательств невиновности моего подзащитного. Я хочу знать, что представляет собой клиент — организация, оплатившая защиту Бойзена.
Ричард поднял на меня удивленный взгляд.
— Тебя наняли защищать Бойзена? — удивился он. — И ты согласился?
— Представь себе, — раздраженно сказал я. — Мой клиент знает, что Бойзен — серийный убийца. Но он хочет, чтобы я добился пожизненного…
— Это возможно? — поинтересовался Рик.
— Не знаю, — признался я. — Бойзен наотрез отказался сотрудничать с защитой.
— Ну-ну… — Рик пожал плечами, показывая, как он относится к моему новому делу. — Даже если тебе предложили огромный гонорар…
— Стандартный, — сказал я. — Не стану утверждать, что, согласившись вести Бойзена, я совершил умный поступок. Возможно, самый глупый за всю карьеру. Но что сделано, то сделано. Единственное, на чем можно играть, — квалификация убийств. Первая категория или вторая. Соответственно, судья Арнольд будет выбирать между смертным приговором и четырьмя пожизненными заключениями.
— И ты не знаешь, с кем подписал договор? Надо было думать раньше…
— Ради Бога, Рик, не читай мне мораль!
— Извини, — Бертон покончил, наконец, с вареньем и приготовился слушать меня достаточно внимательно.
Я подробно описал свой разговор с госпожой Браун, не забыв упомянуть о том, какой эффект произвел на меня ее притягивающий взгляд.
— Это было наваждение, — сказал я. — Расскажи мне кто-нибудь, что женщина способна взглядом заставить меня подписать документ…
— Наверняка что-то было кроме взгляда, — покачал головой Ричард. — Но это что-то ты хочешь оставить при себе.
Я промолчал.
— Когда тебе нужен отчет? — спросил Рик.
— Я на тебя не давлю, но имей в виду: пока мне не станет известна подноготная «Христианских паломников», я не смогу спокойно пить по утрам свой кофе. Я хочу знать, для чего Бойзен нужен им живым.
— Гонорар обычный?
— Поскольку у меня обычный, то и тебе придется довольствоваться…
— Ясно. Будем на связи, — Рик подозвал официанта, чтобы расплатиться за свою половину обеда, а я заказал еще чашечку кофе с мороженым.
— Конечно, — с кислой улыбкой сказал мэтр Деббинс, когда я сообщил ему о своем намерении участвовать в процессе, — Бойзен волен выбирать адвоката, и если выбрал вас… Вероятно, мне следует отказаться от защиты. Вы же знаете, меня назначила коллегия в то время, как…
— Я все знаю, — заявил я. — Поступайте, как считаете нужным. Мы можем работать в паре, если хотите.
— Не понимаю одного, — продолжал Деббинс. — Еще вчера Бойзен наотрез отказывался от услуг защиты. Со мной он даже разговаривать не пожелал. Почему он переменил мнение?
— Не переменил. Меня нанял вовсе не Бойзен.
— А… — Деббинсу очень хотелось спросить: «Какому идиоту понадобилось нанимать защитника, который все равно завалит процесс?» Но он прекрасно понимал, что отвечать на этот вопрос я не стану, и спросил совершенно другое:
— А знаете ли вы, что один из двух свидетелей защиты — Огден Мюррей — прислал письмо с отказом выступить на процессе?
— Это его право, верно? — сказал я.
— Безусловно. Но теперь у защиты есть только один свидетель — Анна Молек. И если выставить ее против ста семнадцати свидетелей обвинения…
— Я бы вообще не стал вызывать Анну Молек в суд, — сказал я. — Эффект ее выступления может оказаться диаметрально противоположен желаемому.
— Вот и я так думаю, — с удовлетворением сказал Деббинс.
Расстались мы, пожелав друг другу крепкого здоровья, и, насколько я мог судить, коллега немедленно отправился в суд отказываться от своих обязанностей защитника. На его месте я поступил бы именно так.
Конечно, на конкурсе негодяев Стив Бойзен вряд ли занял бы первое место. В конце концов, он не был патологическим садистом. Он не измывался над своими жертвами. Семнадцатилетнюю Алису Шулик Бойзен убил единственным ударом ножа, пронзив сердце, хотя и мог, конечно, сначала совершить с девушкой сексуальный акт — никто ему не помешал бы, потому что дело происходило в квартире, которую Алиса снимала на паях с подругой. В тот вечер подруга работала, Алиса была дома одна, и по несчастливой случайности жильцы соседних по этажу квартир тоже отсутствовали. Впрочем, последнее обстоятельство случайностью, конечно, не являлось — Бойзен внимательно изучал привычки будущих жертв, места их проживания, он знал, конечно, что застанет Алису одну. Мог с ней порезвиться, но не стал этого делать.
И огнестрельное оружие он не использовал ни разу — предпочитал нож, которым умел пользоваться виртуозно: Бойзен прошел хорошую школу в армии, где служил в десантных войсках.
