— Папа, можно тебя на минутку, — сказала Афина, пробираясь к Зевсу сквозь толпу богов, выражавших свою преданность. — Это очень важно.
— Чего-то подобного я и ожидал, — грустно сказал Зевс, глядя на пару циклопических зданий-близнецов в Нью-Йорке. В центре площади у подножия Всемирного торгового центра на фоне медного земного шара парил… Меркурий, бог торговли в крылатых сандалиях. Зевс снял очки и тяжело вздохнул:
— Скажи, Афина, эти здания могут считаться храмом во славу Меркурия?
— Ты же знаешь правила, великий Зевс. «Если на площади у храма стоит статуя или иное изображение Бога, считать храм этому Богу посвященным», — тихо процитировала закон богиня мудрости, опираясь о копье. — И завтра весы Фемиды склонятся в сторону Меркурия, в этом нет сомнений…
— Какое коварство! Но я этого так не оставлю! — вскричал Зевс и вытащил из связки молнию.
— Подожди, пап! — схватила его за руку Афина. — Вспомни второй закон: «Никогда Бог не поднимет руки на храм другого Бога»! Твоя молния вернется в тебя же. Ты что, не понимаешь, это же провокация!
— И то верно. — Зевс бессильно выронил молнию, она, шипя, провалилась сквозь облако, и израильский авиалайнер рейса «Тель-Авив — Москва», дымя двигателем, обрушился в Черное море.
— Ну вот, опять евреям досталось, а крайними окажутся хохлы, — констатировала Афина, оглянулась по сторонам и зашептала на ухо отцу. По мере шептания лицо Зевса все больше и больше расплывалось в улыбке.
— Ну дочка, ну голова! Не зря тебя зовут богиней мудрости! Но что скажут другие Боги, тот же Арес, то есть Марс?
— Да пообещай ему пару маленьких войн мирового масштаба. С Саддамом хотя бы или с этими талибами. Заодно поправишь отношения с Буддой. Талибы его древнейшие изображения в скалах взорвали, а наказать он их не может, не его зона влияния. Только надо переговорить, сам знаешь с кем.
Зевс вообще не любил общаться с монобогами — несмотря на общее небесное происхождение, общих тем для бесед у них как-то не находилось. А как тут найдешь, когда твой собеседник заявляет, что он, собственно, един, а тебя как будто и не существует. Тем более — Аллах. Его религия запрещала изображение главного Бога, а разговаривать с бесформенным облаком было как-то некомфортно. Причем этот относительно молодой, а потому — горячий Бог сейчас был явно не в духе. Он только что со скандалом выпроводил делегацию из 40 разгневанных гурий. Девственницы явились с резонными претензиями — им явно грозила безработица. Все дело в том, что в последнее время в рай попадало все меньше дееспособных мужчин. В основном — убеленные сединой старцы, всю жизнь следовавшие законам шариата. Но какой толк со старца, у которого и на одну девственницу сил не часто хватало? А молодежь все больше предпочитала чтению Корана телевизор. Правда, все чаще на небеса отправлялись террористы-смертники, но по причине мощности новой взрывчатки в райские сады они попадали не полностью, а частями. Какая радость ласкать душу мужчины, у которой то одного нет, то другого, а некоторые вообще прибывали, разнесенные на молекулы.
Не порадовал и пророк Муххамед. Утром он приволок на рассмотрение Аллаху книгу, в которую лично занес имена правоверных, согрешивших потреблением алкоголя, а то и сала.
Учитывая, что книга была величиной с железнодорожный вагон, расстроиться было с чего. Причем Пророк останавливаться на достигнутом не собирался. Вот и сейчас он сидел на краю облака и смотрел через подзорную трубу вниз на бригаду таджиков-шабашников, взявшихся за постройку свинарника где-то в рязанской глубинке. Зловеще улыбаясь, Муххамед записывал имена отступников в пергамент, приговаривая по арабски: «Я те покажу, как водку трескать! Я те покажу: «Мы под крышей — Аллах не видит!» Зато я все вижу!»
Аллах, наконец, заметил Зевса, сделал вид, что обрадовался и принял облик убеленного сединами старца:
— Славься во веки веков, о древнейший из Богов! — сказал он не без ехидства. Своей молодости Аллах не стеснялся, а, наоборот, словно специально подчеркивал своим возрастом амбиции. Хотя древних богов старался без причины не обижать и языческими обзывал их только за глаза.
— Привет и тебе, бог восточных народов, — не остался в долгу Зевс.
— Так уж и восточных, — тут же ощетинился Аллах. — А ты знаешь, сколько в Африке правоверных? А в Штатах?
— Вот насчет Штатов я и хотел с тобой поговорить, — сказал Зевс и выложил свою проблему.
— Что ж, — погладил бороду Аллах. — Конечно, дело рискованное, но… Но мы — Боги — должны помогать друг другу. Тем более в Греции сейчас очень меня чтут, да и на Кипре тоже. А Америка мне никогда не нравилась, да и в Коране про нее ни слова. Хорошо, считай, что договорились…
