– Так вот, – Юлдуз подогнул под себя ноги, устроившись поудобнее, – сошедший на новгородскую землю человек, проявил невероятную осведомленность. Многих узнавал в лицо. Здоровался с ними по имени. Упоминал о происходивших давно событиях. Потому на Вече был он признан как сын Ярослава, Федор. Но вот, что странно. Каждый раз, с теми, кого признавал княжич, видели одних и тех же людей. Одного из них мы разыскали. А Басир поговорил с ним по душам.
– Ну, ну… – подался вперед Гордеев.
– Сознался он, – ухмыльнулась девушка, – некий купец, заплатил ему, хорошие деньги, за то, чтобы разузнал он событиях, происходящих со знатными новгородцами тринадцать лет назад Он и еще несколько охочих людишек, постарались на славу. Многое выведали, да пересказали нужным людям. А те им велели, как прибудет норманнская ладья, появляться рядом с новгородцами, знаки разные подавать, чтобы узнать их можно было. А после, как Вече соберется, в толпе затеряться, да народ против власти баламутить, и нового князя поддерживать.
– Хитро, – усмехнулся Дмитрий, – тактика "цветных революций", значит.
– Что? – не поняла Юлдуз.
– Да так. Не обращай внимания, – отмахнулся Гордеев, – что еще узнала?
– Не много, – девушка вновь промочила горло, – принял княжича у себя боярин Твердислав. Был он под подозрением в связи с Родомирским, что мятеж в пользу Казимира затевал. Но доказательств не хватило. Твердислав и Вече собрал, и за него слово молвил. Сейчас он в первых советниках у нового князя числиться. Сам Федор в детинце отсиживается. В городе почти не появляется. Окружил себя норманнами, да ждет чего-то.
– Благословения митрополита, – пояснил Дмитрий, – значит, времени у нас совсем мало осталось. То, что это не Федор, а самозванец, ясно как белый день. Но получи он благословение церкви, и сковырнуть его будет ой как трудно. А так, шанс еще остается. Хоть одним глазком взглянуть бы на него.
– Сейчас это сделать трудно. Детинец варяги охраняют. В городе, конечно, еще остаются верные Александру люди. Но коли шум поднимется, много крови прольется. Но вот на днях, глянуть на него все же будет можно. Князь венчаться изволит.
– Уверена?
– А, то, – улыбнулась Юлдуз, – прибыл он в Новгород не один. Жена норманнская, своего благоверного одного не отпустила, с ним увязалась. Говорят она сестрой самому конунгу их нему приходиться. Так вот. Чтобы признали ее новгородцы княжной, согласилась она принять веру православную. Ну и обвенчаться заодно решили…
– Молодец! – похвалил приемную дочь Гордеев, – будим, значит к свадьбе готовиться. А сейчас и отметить это дело можно…
Глава 17. Венчание с иноземкой
В зале, служившим для княжеского совета, стоял гул, словно в разворошенном улье. После последней чистки, запуганные бояре, совсем не знали как себя вести. Александр ни часто собирал большой совет, ограничиваясь приближенными. Потому, когда новый князь кинул, кличь, пришли не многие.
Павел гордо восседал на месте правителя. По правую руку на скамьях, вытянувшихся вдоль стены, заняли места бояре. Слева сидели купцы, воеводы и богатые горожане.
– Поскольку я человек новый, – начал Смирнов, – то хочу познакомиться со всеми вами поближе. Давайте каждый расскажет о себе. Чем владеет. В чем прибыток имеет.
Павел внимательно слушал, делая в уме пометки.
Основой боярского хозяйства, были вотчинные земли вместе с крестьянами. Они получали с них денежный оброк, а также долю с производимой продукции. Не чуждо было боярам и предпринимательство. Многие имели свои пивоварни, винокурни, кабаки, сыроварни, кожевенные и бондарные производства. Самые зажиточные не плохой доход имели с ювелирных мастерских. Брали бояре на откуп государевы и монастырские рыбные ловли, соляные варницы. Таким образом, они обладали весьма солидными денежными суммами, намного превышающими то, что передавали в княжескую казну.
Купцов же по праву можно было назвать первыми настоящими предпринимателями, внесшими значительный вклад в рыночную экономику молодого государства. За их счет осуществлялся товарообмен со всем миром. Не только Новгород, но и вся Русь, находили новые рынки сбыта. Именно купцы, без сомнения, двигали прогресс, привозя с собой не только новые товары, но и знания.
Основную часть горожан, составлял, как бы сказали в двадцатом веке, малый бизнес. Каким-то не постижимым образом, они умудрялись оставаться на плаву, выдерживая конкуренцию с боярскими производствами.
" Вот попал, – думал Павел, слушая своих новых подданных, – похоже, переломить хребет боярству будет, ой, как трудно. Не сделай этого, так на шею сядут, и понукать начнут… Для того, что бы получить ссуды на нужды государственные, придется за каждую монету, в ноги кланяться. Чуть пережмешь, или попытаешься полную власть взять, так и вовсе либо погонят, либо прикончат. На одних норманнских мечах не сдюжить".
Павел стал понимать Александра, который хорошенько прижал хвост боярству, чем конечно не мог ни вызвать их недовольства.