Три дня длилась кровопролитная битва. Удача попеременно сопутствовала обеим сторонам. Конные массы сталкивались между собой на широком поле, стремясь окружить, и истребить друг друга.
В первый день успех был на стороне Улагчи. Его конница атаковала левое крыло врага. После стремительной атаки, воины сына Батыя, бросилась в бегство. Их стали преследовать полки хана, но угодили в ловушку, были окружены и полностью истреблены. После этого, перебросив свежие силы на правый фланг, Синяя Орда пошла в новую атаку. Они сумели прорвать ослабленную оборону противника и ворваться в ставку хана, чуть не захватив в плен самого Менгу. Ценой жизни охрана кагана отбила его, а подоспевшие военачальники с противоположного фланга, предотвратили неминуемое поражение, отбросив врага. Однако инициатива в этот день оставалась за Улагчи. Его полки окружили противника, и лишь доблесть элитных частей, сумела сдержать напор врага.
Менгу совсем растерялся, уже не контролировав обстановку. Лишь наступление сумерек спасло положение. Ночью он со своими военачальниками кое-как привели войско в порядок.
С наступлением нового дня битва возобновилась. Улагчи вновь атаковал первым. На этот раз он направил главный удар на правый фланг противника. И на этот раз его ждал успех. Только вовремя введенным резервом Менгу предотвратил уничтожение своего правого фланга.
На третий день Менгу бросил своих воинов в отчаянную атаку. Его воины рассеяли левый фланг противника. Развивая успех, Великий хан ввел в бой свежие силы и сумел почти окружить центр врага. Улагчи пришлось направить к месту прорыва свой последний резерв. Элитные части остановили наступление, но отбросить их не сумели. До захода солнца продолжалась кровопролитная битва. В жестокой сече обе стороны понесли огромные потери. С заходом солнца противоборствующие армии разошлись.
Ночью оба полководца подсчитали потери и ужаснулись. Каждый уже использовал свои резервы, но полагал, что у противника еще оставались свежие силы. Опасаясь поражения, полководцы под покровом ночи увели свои войска. Восходящее солнце осветило пустое поле. Самое масштабное в истории сражение, закончилось ничьей.
Менгу вернулся в столицу с жалкими остатками некогда огромного войска. Здесь его ожидало известие о потери Сибири. Но для того, чтобы восстановить там свою власть, у него уже не было сил. Опасаясь новых активных действий со стороны Улагчи, Менгу не решился посылать в сибирское ханство войска. Он готовился к новым сражениям за власть.
Улагчи же с остатками своей армии ушел в Бухару, где его поддерживали эмиры. Внук Батыя стал собирать новое войско.
Тем временем, воспользовавшись передышкой, русские князья укрепили границы в Поволжье и Сибири. Оснащенная пушками, оборонительная линия стала практически не преступна для любого врага. Сила Руси возрастала. Между тем Великая монгольская империя стала стремительно распадаться…
Дмитрий Жидков
Крестоносец по необходимости
Глава 1 (вместо пролога) Папский нунций
Папский нунция Джакомо Барбиери, стоял у подоконника, в своем кабинете. Витражное окно из разноцветного стекла, пропускало мало тепла и света. Нунций немного приоткрыл фрамугу, разглядывая шумевший внизу город. С высоты, на которой располагалась его резиденция, Джакомо видел, что город велик. Шпицы гигантских соборов, многоэтажные дома, сдавливающие узкие грязные улицы. Город занимал все видимое пространство, нигде не прерываясь. Город давил, поглощал любую сущность, попавшую в эти каменные джунгли, высасывая все соки. Несмотря на это город был заполнен жизнью. Шумные улицы были переполнены экипажами, каретами, повозками, всадниками. Грохотали колеса повозок по мостовым, вымощенным камнем, перекрывая неразборчивый гомон толпы. Невдалеке слышался колокольный перезвон, и доносились звуки затянувшийся церковной службы.
Почему-то Джакомо Барбиери вспомнилось то, чему в былую молодость, когда он еще был послушником, его учили наставники: ' у настоящего католика, — говорили они, — есть три способа проводить ночь. Или вы молитесь с вечера до полночи и затем спите до утра; или вы спите до полуночи и молитесь до утра; или вы наконец молитесь немного и затем немного спите, и делаете так с вечера до утра'.
Джакомо считал первый способ предпочтительнее, но на самом деле старался спать всю ночь.
Нунций родился в убогом горном селении на севере Италии, в многодетной семье бедного крестьянина, влачившего полуголодное существование. Его предки поселились в этих землях несколько веков назад и постоянно гнули спину на местного графа.
В одиннадцать лет Джакомо решил посвятить себя духовной карьере. Другого способа вырваться из прозябания он не видел. Упорным трудом, юный Джакомо, пробивал себе дорогу в высшие сферы католической церкви.
Окончив семинарию, Джакомо стал священником. Воспользовавшись подвернувшимся счастливым случаем, он стал секретарем епископа. На новой службе он обзавелся нужными связями и вступил в зарождающийся орден Доминиканцев.