- Вей-о! - изумился Орешек. Он не знал подробностей своего спасения. Там, в Васха-до, едва опомнившись от последнего приступа, он стал торопить свою спутницу в дорогу, даже не расспросив толком, откуда взялись чудодейственные травы, быстро вернувшие здоровье.
- Именно так! - подтвердила Нурайна. - Сама пришла, принесла травки, объяснила, как заваривать…
- Надо же, какие люди бывают добрые! Ну, пусть ее наградят все наррабанские боги!
- А она не наррабанка. Глаза зеленые и выговор грайанский. К тому же мне показалось… Ох, да что с тобой? Не заболел опять?
- Я… нет, ничего… всякая чушь в голову лезет… Скажи, она молодая или старая?
- Моложе меня.
- Ох, бред какой… А имя свое она не назвала?
Нурайна не успела ответить: на ее миску с творогом упала тень. Женщина подняла глаза.
Над ней стоял здоровяк с пылающей от хмельной удали физиономией. Под горбатым носом гордо топорщились усы, глаза сверкали наглым весельем, на лбу скалилась серебряная львиная морда.
- Красавица, ты заскучала! - громогласно заявил он. - Иди к нам, мы прогоним твою тоску!
Белые Львы дружным воплем одобрили поступок своего приятеля.
Нурайна спокойно поднялась на ноги: она терпеть не могла говорить с людьми, глядя на них снизу вверх. Белые Львы приняли этот жест за проявление уважения и снова взвыли, поднимая в ее сторону кубки с вином.
Наглец прищурился на женщину так, словно собирался ее купить.
- Не пожалеешь, - сказал он снисходительно. - Я веселый, я добрый. Мне, между прочим, нужна вторая жена, так что, если договоримся…
Протянув руку, он по-хозяйски провел пальцами по плечу и груди Нурайны.
И тут же спиной вперед приземлился в кругу своих друзей на блюда и кубки. Нос Белого Льва теперь отнюдь не украшал физиономию, кровь испачкала усы и подбородок.
- Твоя первая жена тоже так умеет? - вежливо поинтересовалась грайанка.
В общем ошеломленном молчании Белый Лев поднялся на ноги и с недоверием провел ладонью по лицу, размазывая кровь. Затем попытался улыбнуться, но улыбка получилась похожей на оскал. Ни веселья, ни развязной лихости не осталось на этом страшном лице - только жестокость и злоба.
Белый Лев не спеша снял узкую кожаную перевязь со стальными бляшками, сложил ее вдвое и хлопнул себя по ладони.
- Жаль портить красивую шкуру, - хрипло сказал он, - но придется эту девку выпороть. Ребята, присмотрите за грайанским красавчиком, чтоб заступаться не полез.
Дружки ответили тихим согласным ворчанием. Но они могли бы и не беспокоиться. «Грайанский красавчик» отнюдь не собирался вмешиваться. Он взирал на происходящее с восторгом мальчишки, который попал на представление бродячего балагана.
А Нурайна скользнула к стене, где висело оружие, и легко выхватила из ножен свой меч. Она стояла перед Белым Львом, грозная и прекрасная, и пламя светильников отражалось на ясной поверхности клинка.
- Даже так? - гневно изумился наррабанец. - Ладно, стерва, раз сама напрашиваешься…
Он отшвырнул перевязь и поднял с ковра свой меч. За спиной его послышалось короткое шипение - это вылетели из ножен еще три меча. Теперь Белые Львы - все четверо - стояли на ногах, сжимая оружие.
Нет, не потому вскочили дружки буяна, что решили, будто их товарищ не справится с женщиной один на один. Просто поведение грайанки было невыносимо дерзким. Наррабанцы не смогли усидеть на месте. Каждому хотелось своей рукой проучить зарвавшуюся красивую дрянь.
Они не спешили нападать. В глубине души каждому хотелось не драки (четверо мужчин против одной женщины - ни удовольствия, ни почета), а того, чтобы красотка испугалась их грозного вида, бросила меч и взмолилась о пощаде.
У хозяина не выдержали нервы. Ахшун-дэр по ковру придвинулся к грайанцу и возбужденно зашептал:
- Что же ты сидишь, неужели не поможешь?..
Орешек ответил достаточно громко, чтобы его услышали Белые Львы:
- Помогать? С какой стати? Я этих парней впервые вижу, да и не нравятся они мне… Сами ввязались, сами пусть и выкручиваются!
- Да не им помочь, а твоей женщине!
- Ах, моей женщине… успокойся, почтеннейший, и давай насладимся забавным зрелищем…
Насмешка вывела Белых Львов из оцепенения. С дружным ревом они бросились на свою прекрасную противницу.
Обещанное Орешком зрелище не оказалось забавным. Оно не было даже красивым: все окончилось слишком быстро. Ахшун-дэр так и не разглядел, как получилось, что нападавшие распластались по ковру, а их мечи веером разлетелись во все стороны.
Двое из Белых Львов валялись без сознания, третий зажимал рассеченное запястье, стараясь унять кровь. Четвертый - тот, что хотел затащить Нурайну в свою компанию, - в ярости попытался встать и броситься на женщину, но замер, почувствовав у горла холодное острие.
- Посмеешь убить дворцового охранника? - прохрипел наррабанец, стоя на четвереньках, как зверь, и с ненавистью глядя на женщину снизу вверх.
Лишь мгновение помедлила Нурайна. Затем клинок скользнул от горла Льва к его виску.
- Не убью, - спокойно сказала она. - Отрежу ухо.