- Он две ночи провел в доме некоего Хретхо, уличного писца, - продолжил Ралидж. - Я с ним говорил. Пьяница и трус. Чуть в обморок не упал, когда я завел речь о его госте. Илларни ушел из его дома и вряд ли вернется.
- Но как тебе удалось…
- Медяки - направо и налево! Нищие и уличные мальчишки… ты не представляешь себе, как много знает эта публика!
- А этот… слуга… Чинзур, да? Он тоже был с ним?
- Нет, Илларни был один… И вот что еще меня тревожит: кое-кто из нищих признался, что вчера их уже расспрашивали о грайанце с такой внешностью… Его ищут, Нурайна, ищут!
- Думаешь, Таграх-дэр?
- Думаю, кто-то поопаснее этого придурка…
Он не успел договорить: скрипнула дверь. Кто-то входил в дом, воспользовавшись тем, что Нурайна забыла запереть калитку.
Нурайна метнулась на женскую половину и, отведя рукой занавеску, встала на пороге. Она старалась по возможности соблюдать наррабанские обычаи.
В комнату вошел средних лет человек, смуглый, с аккуратно подстриженной бородкой. Золотое шитье на кафтане, массивные кольца на пальцах, серебряный головной обруч с агатом - все говорило о том, что в скромный маленький домик залетела редкая птица.
Вспомнив свой визит к Таграх-дэру, Орешек приосанился и молча устремил на пришельца вопросительный взор.
Гость изящно поклонился хозяину, учтиво кивнул женщине, которая глядела на него из-за откинутой занавески. Затем привычным, грациозным движением снял башмаки. Орешек с удивлением увидел, что ступни гостя выкрашены охрой, а левую лодыжку схватывает тонкий браслет.
Ралиджу и Нурайне стало неловко из-за того, что они забыли разуться, входя в дом.
Окинув взглядом комнату, незнакомец нашел вбитый в стену гвоздь. Неспешно пройдя по вытоптанному ковру, гость повесил на стену кривой меч в богато украшенных ножнах, затем спокойно сел на подушку перед хозяином. Во всем этом было что-то завораживающее. Обычные действия человека, пришедшего в чужой дом, превращались в утонченную церемонию.
Нарушить это действо было бы варварством. Нурайна выпустила из рук занавеску и заметалась по женской половине в поисках хоть чего-нибудь, что могло бы сойти за угощение… Отлично! Ралидж все-таки позаботился о еде! На сундуке стоял кувшин вина и накрытое платком блюдо с лепешками и крупными сливами.
Нурайна важно выплыла на мужскую половину, поставила перед гостем блюдо и кувшин. Сама села рядом - как хозяйка дома, которая имеет право есть вместе с мужчинами.
Только тут гость позволил себе заговорить. Голос его был красив и звучен. Даже гортанный, с придыханиями наррабанский язык звучал в его устах почти мелодично.
- Мое имя Нхари-дэр, я смотритель ковра и подушек во дворцовых покоях.
Нурайна почтительно склонила голову. Из этого положения она ухитрилась метнуть на Ралиджа свирепый взгляд и с удовлетворением отметила, что и он догадался поклониться. Ей некогда было объяснять своему спутнику, что смотритель ковра и подушек - это отнюдь не слуга, который следит, чтобы на коврах не было пятен и сора. Нет, их дом посетил один из виднейших наррабанских вельмож, облеченный доверием Светоча, посвященный во все тонкости личной жизни государя и даже имеющий право входить на женскую половину дворца - разумеется, сопровождая своего господина…
- Мое имя - Ралидж Разящий Взор, - представился грайанец, - а эту женщину зовут Нурайна Черная Птица.
Приподняв выщипанную бровь, Нхари-дэр ждал продолжения: он понимал, что Ралидж представился не полностью. Не дождавшись, взял с блюда сливу и надкусил ее, давая понять, что не гнушается скромным угощением.
- Рад знакомству, почтенный Ралидж, - почти пропел он. - И с тобой я рад встретиться, Нурайна-вэш.
- Нурайна-шиу, - поправила грайанка. - Я не замужем.
В глазах гостя мелькнул огонек, но больше Нхари-дэр ничем не выдал своего удивления. Будто так и было принято, чтобы незамужние красавицы разъезжали по чужим краям в сопровождении посторонних молодых людей.
- Рад это слышать, - сказал он приветливо, - потому что это облегчает мою задачу.
Вельможа обернулся к Ралиджу и теперь говорил только с ним:
- Был ли ты, почтеннейший, на представлении, в котором участвовала Нурайна-шиу?
- Увы, не удалось…
- Ты много потерял. Она была грозна и прекрасна, как Дева-Молния. Ее красота была столь совершенна и необычна, что привлекла высокое внимание Светоча… - Нхари-дэр просиял ясной улыбкой доброго вестника. - Светоч в великой милости своей решил купить твою женщину и прислал меня договориться о цене.
Увидев вместо восторга на лицах собеседников смятение и досаду, вельможа встревожился:
- В чем дело? Неужели есть какое-то препятствие? Скажи, - обернулся он к Нурайне, - не родила ли ты этому мужчине сына?
- Нет, - растерянно ответила Нурайна - и тут же мысленно обругала себя за грубый промах. Надо было скоренько признаться, что у нее целый выводок детишек от Ралиджа.
- Ну вот, - облегченно улыбнулся вельможа Ралиджу. - Если бы она была матерью твоего первенца-сына, ты, конечно, не имел бы права продать ее…