- Знаешь, - серьезно сказала она, - если б ты сумел переправить это болотце в Грайан, то всю жизнь мог бы не заботиться о деньгах. Вот из этого и делают «небесный огонь»…
Нурайна обернулась через плечо, пытаясь рассмотреть перемазанную спину, и с огорчением убедилась, что перемазана отнюдь не только спина. Женщина бросила на своего спутника несчастный взгляд. Даже в сумерках было видно, как густо и мучительно она покраснела. Королевская дочь больше всего на свете боялась оказаться в смешном и глупом положении.
- Я… мне надо отчистить одежду…
- А для этого ее придется снять, - серьезно и сочувственно подхватил Орешек.
Нурайна испытующе заглянула ему в глаза, но не заметила насмешки (парень и впрямь был хорошим актером).
- Я сейчас… - хмуро сказала она. - Отойду на другой склон и попробую оттереть эту мерзость. Стой тут и жди…
Орешек остался один под темнеющим небом, среди недобрых холмов. У ног его лежала лужа черной поблескивающей жидкости, источающей неприятный запах, от которого щипало в носу. Неужели из этой гадости и делают «небесный огонь»?
Он вспомнил полыхающие осадные башни, вспомнил людей, катавшихся по земле в напрасной попытке загасить пылающую одежду. На миг парню стало страшно. Злая таинственная сила затаилась в черной вязкой жиже и готова была взметнуться багровыми языками, наброситься на путника, обнять, убить…
Зябко передернув лопатками, он достал бронзовый талисман. И сразу страх отступил: у Орешка была защита!
Вот уж не ожидал он, что в вонючем подземелье, у людоедов-нарров, сыщется такое сокровище! Верно говорят в Аршмире: «Чего только море на берег не выбросит - то утопленника, то жемчужину…»
Еще не очень стемнело, три змеи были видны четко. И надпись тоже. Вот оно, слово «огонь». И коротенькая фраза под ним. Совсем простая. Неужели она дает власть над стихией пламени?..
Размышления Орешка были прерваны злым насмешливым голосом:
- Ну, здравствуй, Сын Клана! Как тебе чужое имя? Не коротко, не узко, в плечах не жмет?
Орешек сразу узнал этот голос - и от волнения шагнул вперед, не заметив, что носки сапог ушли в вонючее месиво.
По щиколотку увязая в густой черной массе, шел к Орешку его смертельный враг. Белеющее в сумерках лицо, распяленный в страшной улыбке рот, безумные глаза…
Орешек переложил талисман в левую руку, а правую опустил на эфес Сайминги.
- Нет, - со злобным весельем проговорил тот, кто некогда был Соколом. - Второй раз ошибки не сделаю, с рабом клинки не скрещу. Умрешь такой смертью, какую заслужил… тебе такая в страшных снах не снилась!
Долго пребывать в растерянности Орешек просто не умел. Он стряхнул оторопь и вновь стал самим собой:
- Не знаю, откуда ты вылез, приятель, но ты как раз вовремя. Я тут составляю список, кого мне положено бояться до обморока. Могу тебя туда внести, под сто сорок первым номером…
- Не начинай юнтивара, это не для тебя, раб. Я же сказал, что ты умрешь не в поединке. Знаешь, что такое истинная магия, наследство Клана, то, чего не отнять никакому самозванцу? Сейчас узнаешь! Прощай навсегда!..
Плащ Нурайны был бесповоротно погублен, его пришлось бросить. Остальная одежда, к счастью, почти не испачкалась…
Поднимаясь по склону холма, женщина увидела, как из-за вершины с ревом взметнулось ввысь чудовищное пламя. Ничего подобного ей видеть не приходилось. Немыслимый костер черным языком дыма лизал небо.
Она взбежала на вершину холма - и остановилась. Огонь, бесчинствующий внизу, не подпускал к себе: невыносимый жар дрожащей стеной встал меж женщиной и пламенем. Нурайна в ужасе огляделась. Где Ралидж? Показалось ей или нет, что в гул огня вплелся предсмертный вопль человека?
В этот миг пропавший спутник был для нее дороже брата, дороже собственной жизни, дороже всего на свете.
- Ра-алидж! - неистово закричала она.
И ответом на крик было чудо.
Оранжевый, с черной каймой дыма, огненный занавес чуть распахнулся, это было похоже на отогнувшийся лепесток цветка. Из пламени на песок шагнул человек и медленно пошел вверх по склону. На коже его не было ожогов, одежда ничуть не обгорела. На лице было написано глубокое потрясение.
Орешек остановился перед застывшей женщиной и протянул ей на ладони бронзовый диск.
- Вот, - сказал он каким-то не своим голосом. - Остались две змеи…
- Ты произнес заговор? Зачем?
- Так ведь загорелось все… И когда он успел поджечь? По-моему, он взглядом… Значит, он был магом, да?
Нурайна схватила своего спутника за плечи, встряхнула так, что у него лязгнули зубы, и закричала прямо в лицо:
- Очнись! Кто там что поджег?
Окрик привел Орешка в себя.
- И откуда он взялся… Сокол этот бывший… Ралидж…
- Что-о? Ралидж Разящий Взор? Он… он там, в огне?
Орешек промолчал, но молчание это было ответом.
Нурайна пошатнулась, шевельнула губами, пытаясь что-то сказать, а потом молча обогнула Орешка и пошла к огню, приблизившись к пламени, она сорвала с шеи бархатный мешочек на шнурке, с размаху бросила его в огонь и что-то зашептала.